А с Пушкина сказка о царе салтане

Страница 1 из 10

Сказка о царе Салтане (сказка А.С. Пушкина)

Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица, —
Говорит одна девица, —
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».

«Кабы я была царица, —
Говорит ее сестрица, —
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».

«Кабы я была царица, —
Третья молвила сестрица, —
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря».

Только вымолвить успела,
Дверь тихонько заскрыпела,
И в светлицу входит царь,
Стороны той государь.

Во всё время разговора
Он стоял позадь забора;
Речь последней по всему
Полюбилася ему.

«Здравствуй, красная девица, —
Говорит он, — будь царица
И роди богатыря
Мне к исходу сентября.
Вы ж, голубушки-сестрицы,
Выбирайтесь из светлицы,
Поезжайте вслед за мной,
Вслед за мной и за сестрой:
Будь одна из вас ткачиха,
А другая повариха».

В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.

А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.

В те поры война была.
Царь Салтан, с женой простяся,
На добра-коня садяся,
Ей наказывал себя
Поберечь, его любя.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Сказка о царе Салтане

— Белка песенки поёт да орешки всё грызёт…
Не станете же вы отрицать, что настоящее название пушкинской сказки звучит как «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди»?.. Но, разумеется, мы привыкли к более укороченному названию. Но привыкли ли мы к кинопостановке? Лично я знаю более мультфильм 1984 года, чем фильм года 1966-го. Но и детище Александра Птушко я тоже не игнорировал! Итак…
Я тут немножко процитирую главный ресурс, ведь мне это показалось бескрайне забавным: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком… А потом много чего было»… А ведь это только присказка. Сказка впереди!..
Вряд ли есть смыл мне сейчас браться за пересказ классика Александра Сергеевича Пушкина. Экранизация ведь в большинстве своём опирается на его рукопись. Ну, подслушал царь-отец, что третья молвила сестрица. Всё берёт начало от того, как государь заходит в светлицу. Первым двум девицам тоже находится роль: ткачихи и поварихи. Конечно, история имеет колоссальное значение для той сестрицы, которая родила б богатыря! (Так, всё-таки я пустился за пересказ; но оно как-то само так и слетает с языка и посылает сигнал пальцам печатать).
Интерпретация пушкинского произведения в кино всё же несколько вынуждает второстепенных массовых персонажей говорить от автора. Считаю, что создатели в киноверсии с честью и достоинством вышли из такого положения. (Вот, честно, будь я кинодеятелем, я бы не нашёлся; я бы рассказчика поставил!)…
Вот сколько в детстве не штудировал Александра Сергеевича Пушкина, только намедни уже после недавнего просмотра этой уже советской ленты задался вопросом: кто же такая сватья баба Бабариха и откуда она взялась! Теперь-то ясно, что ещё испокон веков тянутся отношения свекрови и снохи. Таким образом, Бабариха извести хочет молодую царицу. Считай, недовольна выбором своего сына — Салтана. Бабариха — бабушка Гвидона. Для меня открытием стало на ровном месте. А ведь строчки: «… жалеет он очей старой бабушки своей», — я даже не понимал. Но оставим Пушкина, вернёмся к Птушко.
Ну, просто сняли ведь очень близко к первоисточнику. Дополнили лишь песни. Но и с ними случилось точечное попадание в русский фольклор. Не всё и не везде, к слову, было как у классика. Например, город по сотворению Лебеди был, почему-то, с застывшими людьми. Не понял! «Лишь ступили за ограду, Оглушительный трезвон Поднялся со всех сторон»… Но это полбеды. Всё-таки фильм искусственно растянут… Лебедь-то, почему так скоро оборотилась девицей? Или то для зрителя? Сдаётся мне, это для упрощения самого производства… Но не хочется искать боле недостатки. Тем более, что достоинств не в пример больше.
Если же вплотную коснуться визуального восприятия, то кое-где понятно: как и что было отснято. Где-то графика была рисунком; что-то подменила декорация… Но до чего такого додумались киносъёмщики в 1966 году для создания исполинских богатырей и Черномора? Честное слово, я не понял…
Великим вдохновением при создании ленты обладал композитор Гавриил Попов!!! Он здорово подчёркивал моменты, где зрителю надобно было переживать (как, например, в сцене закатывания Гвидона и царицы в бочку…). В сцене же, когда молодой князь обернулся шмелём, естественно, не обошлось без «Полёта шмеля» Римского-Корсакова (вариации).
Что до артистизма, до главным лично для меня является здесь Олег Видов — Гвидон. Но и другие не спускали рукава. Владимир Андреев и Лариса Голубкина — в фильме: родители царевича также радуют глаз, как внешним видом, так и исполнением ролей. Вера Ивлева, Нина Беляева и Ольга Викланд — экранные ткачиха, повариха и сватья баба Бабариха соответственно лично для меня являются такими же важными что артистками, что героинями.
Напоследок лишь хочется сказать: Смотрите советскую классику! Она — наши истоки…
10 из 10

Сказка Пушкина «Сказка о царе Салтане»

Между тем, как он далеко
Бьется долго и жестоко,
Наступает срок родин;
Сына бог им дал в аршин,
И царица над ребенком,
Как орлица над орленком;
Шлет с письмом она гонца,
Чтоб обрадовать отца.
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят;
Сами шлют гонца другого
Вот с чем от слова до слова:
«Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь;
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверюшку».
Как услышал царь-отец,
Что донес ему гонец,
В гневе начал он чудесить
И гонца хотел повесить;
Но, смягчившись на сей раз,
Дал гонцу такой приказ:
«Ждать царева возвращенья
Для законного решенья».
Едет с грамотой гонец
И приехал наконец.
А ткачиха с поварихой
С сватьей бабой Бабарихой
Обобрать его велят;
Допьяна гонца поят
И в суму его пустую
Суют грамоту другую –
И привез гонец хмельной
В тот же день приказ такой:
«Царь велит своим боярам,
Времени не тратя даром,
И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод».
Делать нечего: бояре,
Потужив о государе
И царице молодой,
В спальню к ней пришли толпой.
Объявили царску волю –
Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян –
Так велел-де царь Салтан.

Сказка о царе Салтане (4 стр.)

Пристают к заставе гости;

Князь Гвидон зовет их в гости,

Их и кормит и поит

И ответ держать велит:

«Чем вы, гости, торг ведете

И куда теперь плывете?»

Корабельщики в ответ:

«Мы объехали весь свет,

Торговали мы конями,

Все донскими жеребцами,

А теперь нам вышел срок —

И лежит нам путь далек:

Мимо острова Буяна

В царство славного Салтана…»

Говорит им князь тогда:

«Добрый путь вам, господа,

По морю по Окияну

К славному царю Салтану;

Да скажите: князь Гвидон

Шлет царю-де свой поклон».

Гости князю поклонились,

Вышли вон и в путь пустились.

К морю князь – а лебедь там

Уж гуляет по волнам.

Молит князь: душа-де просит,

Так и тянет и уносит…

Вот опять она его

Вмиг обрызгала всего:

В муху князь оборотился,

Полетел и опустился

Между моря и небес

На корабль – и в щель залез.

Ветер весело шумит,

Судно весело бежит

Мимо острова Буяна,

В царство славного Салтана —

И желанная страна

Вот уж издали видна;

Вот на берег вышли гости;

Царь Салтан зовет их в гости,

И за ними во дворец

Полетел наш удалец.

Видит: весь сияя в злате,

Царь Салтан сидит в палате

На престоле и в венце,

С грустной думой на лице.

А ткачиха с Бабарихой

Да с кривою поварихой

Около царя сидят.

Злыми жабами глядят.

Царь Салтан гостей сажает

За свой стол и вопрошает:

«Ой вы, гости-господа,

Долго ль ездили? куда?

Ладно ль за морем иль худо?

И какое в свете чудо?»

Корабельщики в ответ:

«Мы объехали весь свет;

За морем житье не худо;

В свете ж вот какое чудо:

Остров на море лежит,

Град на острове стоит

С златоглавыми церквами,

С теремами да садами;

Ель растет перед дворцом,

А под ней хрустальный дом;

Белка там живет ручная,

Да затейница какая!

Белка песенки поет

Да орешки все грызет,

А орешки не простые,

Все скорлупки золотые,

Ядра – чистый изумруд;

Слуги белку стерегут,

Служат ей прислугой разной —

И приставлен дьяк приказный

Строгий счет орехам весть;

Отдает ей войско честь;

Из скорлупок льют монету

Да пускают в ход по свету;

Девки сыплют изумруд

В кладовые, да под спуд;

Все в том острове богаты,

Изоб нет, везде палаты;

А сидит в нем князь Гвидон;

Он прислал тебе поклон».

Царь Салтан дивится чуду.

«Если только жив я буду,

Чудный остров навещу,

У Гвидона погощу».

А ткачиха с поварихой,

С сватьей бабой Бабарихой

Не хотят его пустить

Чудный остров навестить.

Усмехнувшись исподтиха,

Говорит царю ткачиха:

«Что тут дивного? ну,’вот!

Белка камушки грызет,

Мечет золото и в груды

Загребает изумруды;

Этим нас не удивишь,

Правду ль, нет ли говоришь.

В свете есть иное диво:

Море вздуется бурливо,

Закипит, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Разольется в шумном беге,

И очутятся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы удалые,

Великаны молодые,

Все равны, как на подбор,

С ними дядька Черномор.

Это диво, так уж диво,

Можно молвить справедливо!»

Гости умные молчат,

Спорить с нею не хотят.

Диву царь Салтан дивится,

А Гвидон– то злится, злится…

Зажужжал он и как раз

Тетке сел на левый глаз,

И ткачиха побледнела:

«Ай!» – и тут же окривела;

Все кричат: «Лови, лови,

Да дави ее, дави…

Вот ужо! постой немножко,

Погоди…»А князь в окошко,

Да спокойно в свой удел

Через море прилетел.

Князь у синя моря ходит,

С синя моря глаз не сводит;

Глядь – поверх текучих вод

Лебедь белая плывет.

«Здравствуй, князь ты мой прекрасный!

Что ты тих, как день ненастный?

Опечалился чему?» —

Говорит она ему.

Князь Гвидон ей отвечает:

«Грусть– тоска меня съедает —

Диво б дивное хотел

Перенесть я в мой удел».

– «А какое ж это диво?»

– «Где-то вздуется бурливо

Окиян, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Расплеснется в шумном беге,

И очутятся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы молодые,

Великаны удалые,

Все равны, как на подбор,

С ними дядька Черномор».

Князю лебедь отвечает:

«Вот что, князь, тебя смущает?

Не тужи, душа моя,

Это чудо знаю я.

Эти витязи морские

Мне ведь братья все родные.

Не печалься же, ступай,

В гости братцев поджидай».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *