Анализ стихотворения бабочка

Особенности раскрытия образа бабочки в творчестве некоторых англоязычных авторов

В сознании людей образы многих животных, птиц, насекомых имеют особую символическую значимость и смысловую глубину в соответствии с исторически сложившейся картиной мира. В свою очередь, в художественных текстах разных лингвокультур накоплен богатый опыт эстетического освоения таких значимых всем образов, как собака и кошка, голубь и ворона, змея, стрекоза, бабочка и многих других. При этом типичные способы символико-образной интерпретации представителей фауны в художественном творчестве не исключают частного варианта концептуализации этого явления.

Обратившись к исследованию образа бабочки в творчестве разных писателей, мы склонны отнести его к категории топосов – образов, «которые, многократно варьируясь, приобретают общенациональную распространенность и характерность»

Так, в трудах Д. Александрова , Ж. Бло , Д. Грейсон и других исследователей творчества В. В. Набокова дается представление о бабочке как об обобщенном воплощении мировой красоты и гармонии окружающего мира. Вместе с тем можно предположить, что художественный образ бабочки является многоплановым, заключающим в себе различные смыслы в зависимости от культурных, исторических, социальных особенностей определенной эпохи с одной стороны, и специфики авторского мировосприятия с другой. В работе предпринимается попытка проследить взаимосвязь между традиционными способами интерпретации символической образности такого объекта действительности как бабочка и индивидуальными особенностями реализации этого образа в творчестве различных авторов, и прежде всего, в произведения В. В. Набокова.

Наш выбор определен тем, что Набоков – автор, обладавший профессиональными знаниями ученого-энтомолога и сумевший интегрировать их в литературное творчество. При этом бабочка из объекта научного исследования и описания, превратилась у него в тончайший инструмент реализации художественных замыслов.

Следует отметить, что характерной особенностью творчества Набокова является присутствие в его романах большого числа аллюзий на литературные произведения, исторические и мифологические события, реалии окружающей действительности. Особенно часто в его романах встречаются непрямые ссылки на различные литературные источники. В прозе Набокова можно найти много параллелей с такими авторами, как Д. Джойс, Э. А. По, У. Блейк, М. Меттерлинк, И. А. Бунин, И. А. Бродский, А. С. Пушкин. Особенно много аллюзий, связанных с русской литературой, Набоков использовал в своих ранних русскоязычных романах, особенно в «Даре», где немало ссылок на Ф. М. Достоевского, Н. Г. Чернышевского, А. П. Чехова, А. С. Пушкина.

Кроме того, что все перечисленные авторы относятся к разряду великих и значимых для Набокова, нам удалось выявить еще одну, объединяющую почти всех их черту, которая, несомненно, могла заинтересовать Набокова. Это появление образа бабочки в их произведениях. Как и в романах Набокова, энтомологические мотивы в творчестве Э. А. По, И. А. Бродского, Д. Фаулза, Р. Брэдбери, Ф. Кафки выполняют важные композиционные и семантические функции.

Так, в рассказах и стихах Э. А. По одной из главных тем является смерть юной девушки («Ворон», «Аннабель Ли», «Морелла», «Лигейа», «Падение дома Ашеров»), которую можно аллегорически соотнести с гибелью прекрасной бабочки. Характерно, что в природе существует бабочка Лигея, так называемая чернушка кофейная из семейства нимфалид. Сходство имени одной из героинь По и названия бабочки делает энтомологическую связь еще более значимой. В рассказе По «Сфинкс» энтомологическая тема прослеживается еще более очевидно: увиденное героем чудовище оказывается на самом деле бабочкой Сфинкс, которая при близком рассмотрении наводила на героя панический ужас.

Неоднократные ссылки Набокова на рассказ Ф. Кафки «Превращение» и его пристальное внимание к деталям, особенно при описании превращения Грегора в насекомое, позволяют говорить о некоторых параллелях в реализации символической образности таких объектов действительности, как бабочка и жук. Вместе с тем, контраст красоты и уродства, легкомысленности и отчаяния, заключенный в двух символических образах, делает бабочку Набокова и жука Кафки скорее художественными антиподами.

Значение бабочки в широком, общемировом смысле раскрывается в рассказе Р. Брэдбери «И грянул гром». Писатель показывает, как случайная гибель бабочки повлекла за собой неотвратимые изменения в эволюции всей планеты. У Брэдбери бабочка перестает быть мелким и незначительным явлением естественной природы, а обретает масштабное, вселенское значение. Философская сущность бабочки в этом рассказе близка, на наш взгляд, Набокову, который также верил в способность бабочки изменить если не мир, то, по крайней мере, систему взглядов человека на этот мир. Научившись видеть в бабочке не просто насекомое, а природное воплощение красоты и гармонии, человек придет к решению философских вопросов устройства мира и своего назначения в нем.

Бабочка является главным образом в известном романе Д. Фаулза «Коллекционер». Похищение Миранды напоминает ловлю энтомологом редкого вида бабочки, и это сходство постоянно подчеркивается в романе – Миранда ощущает себя экземпляром коллекции Калибана, наколотой на булавку вместе с другими «товарками по несчастью» , «живой, но как бы мертвой» , олицетворением природной красоты и свободы, погубленной обезличенным коллекционером.

Противопоставление свободной бабочки и жестокого коллекционера, света и тьмы, воплощением которых являются в романе Миранда и Калибан, можно раскрыть через стилистические особенности произведения. С самого начала романа мы сталкиваемся с лексемами, значение которых так или иначе связано со светом: «light», «day light», «nightlights», «sun», «shine», «God», «sunlight,» «white», «flashlight». Этим словам противопоставлены такие как: «madness», «aufulness», «devil», «hell», «darkness», «ugliness». Автор использует также многозначность слова «fresh» (свежий, новый, чистый): «I have been here over a week now, and I miss you very much, and I miss the fresh air and the fresh faces of all those people I so hated and the fresh things that happened every hour of every day, if only I could have seen them — their freshness, I mean. The thing I miss most of all is fresh light…».

Возможно, Набоков не разделял полностью мысль об антигуманной природе коллекционирования, однако страстная любовь к жизни, восхищение красотой и многообразием естественного мира, неповторимостью каждой отдельно взятой бабочки были ему, безусловно, близки.

Интересным является факт упоминания в романе многих из бабочек, сборами которых занимался Набоков – голубянок, некоторых из разновидностей фритилларий из семейства нимфалид, перламутровок, адмирала, махаона. Бабочка Нимфалида Виргинская (Vanessa Virginiensis), упомянутая в тексте романа несколько раз, может, на наш взгляд, быть символом девственной красоты, воплощением которой является Миранда, а ее символическое превращение в женщину представляет собой очевидную параллель с «Лолитой». Развитие Лолиты и Миранды от юной девушки до женщины соотносится с появлением из куколки имаго и последующей гибели от руки коллекционера.

Также очень разнообразна семантика бабочки и мотылька в поэзии И. Бродского. В его ранних стихах чешуекрылые появляются довольно часто, однако их символическое значение различно. Например, в стихотворении «Лети отсюда, белый мотылек» (1960г.) мотылек предстает как традиционный посланец любви, а в стихах «Я обнял эти плечи и взглянул» (1962г.) мотылек является эфемерным символом реальной, а не мнимой жизни. Более поздняя «Бабочка» (1972г.) Бродского — одновременно символ мимолетности жизни и «легкая преграда» между поэтом и Ничто. Основная идея мотылька-бабочки здесь — идея пограничности существования: между днем и ночью, жизнью и смертью, бытием и ничто.

В знаменитом эссе Бродского «Набережная неисцелимых» (“Watermark”) Венеция представлена как воплощение абсолютной вечной красоты: “The beauty is always external; also that it is the exception to the rule” . Идея красоты, неподвластной времени, была значима и для Набокова. Подтверждением этому служит его английское стихотворение “A Discovery”:

И что там все полотна, троны все

и камни, коих путников уста

касались. Превосходит всех

та бабочка, чья бессмертна красота

Останавливая внимания на неповторимых чертах Венеции – “the marble lace, inlays, capitals, cornices, reliefs, and moldings, inhabited and uninhabited niches, saints, maidens, angels, cherubs…” , Бродский замечает, что главным органом восприятия в этом городе является зрение: “For this is the city of the eye; your other faculties play a faint second role” . Визуальная красота города позволяет провести параллель с красотой бабочки, а метафорическое соотнесение мимикрии насекомых с желанием путешественника быть незамеченным (“Mimicry, I believe, is high on the list of every traveler”) и уподобление плавного хода гондолы легкому полету бабочки (“In fact, there was something distinctly erotic in the noiseless and traceless passage of its lithe body upon the water”) делает это сравнение более очевидным. Описание анфилады нежилых комнат в венецианском доме напоминает, на наш взгляд, ряды мертвых бабочек под стеклом, которые могут рассыпаться в прах от случайного прикосновения – “A touch of young finger, let alone a breeze, would mean sheer destruction to them” .

Перечисленные примеры дают представление о значимости энтомологических мотивов в произведениях разных авторов. К сожалению, в рамках работы невозможно подробно рассмотреть все многочисленные параллели творчества Набокова и других писателей, однако уже сейчас можно сделать вывод, что образ бабочки в их творчестве трактуется многопланово. Было установлено, что в большинстве случаев образ бабочки служит воплощением красоты и гармонии окружающего мира, однако этот образ может также наделяться индивидуальными способами интерпретации. Так, у Э. А. По и Д. Фаулза бабочка аллегорически соотносится с воплощением женского начала, а ее гибель – с гибелью юной девушки. У Р. Брэдбери бабочка представлена как объект действительности, способный изменить весь ход истории. Для И. Бродского была важна заключенная в образе бабочки идея пограничности существования, а метафорическое сравнение образа Венеции с бабочкой позволяет говорить о присутствии красоты в каждом проявлении окружающей действительности.

Исследование показало, что процесс медленного и вдумчивого изучения деталей позволяет проникнуть в сложный мир ассоциаций, иносказаний и аллюзий, которые часто ускользают от невнимательного читателя и попытаться расшифровать символику художественного образа бабочки.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Александров Д. Владимир Набоков – натуралист и энтомолог. – М.: Просвещение, 1999.
  2. Бло Жан. Набоков. – М.: Просвещение, 2000.

3. Грейсон Дж. Метаморфозы Дара. – М.: Новая школа, 1997.

Презентация «Образ бабочки в русской поэзии.» презентация к уроку по литературе (5, 6 класс)

Слайд 1

Образ бабочки в литературе К урокам литературы в 5 классе Учитель русского языка и литературы ГБОУ СОШ №113 Приморского района г.Санкт-Петербурга Антиперович С.Н.

Слайд 2

Образ бабочки уникален, потому что сочетает в себе хрупкость, бессилие и невероятное могущество, часто не подвластное ей самой. Бабочка летает на грани между жизнью и смертью, хрупкостью и могуществом, знанием и легкомыслием. Она неразрывно связана со смертью и возрождением. О бабочке и её таинственной связи с человеком, его душой размышляли многие поэты и философы, начиная с Лао Цзы , философа древности, который, проснувшись однажды, не мог понять: человек ли он, которому приснилось, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она человек. «По какой – то причине бабочки являются хранителями золотой пыли вечности… Эта пыль является пыльцой знания» (Карлос Кастанеда)

Слайд 3

Бабочка – слово исконно – русское. В словарях встречается с 1780 года. В современном значении – «летающее насекомое, мотылек».

Слайд 4

Афанасий Фет. Бабочка. Ты прав. Одним воздушным очертаньем Я так мила. Весь бархат мой с его живым миганьем Лишь два крыла. Не спрашивай: откуда появилась? Куда спешу? Здесь на цветок я лёгкий опустилась И вот — дышу. Надолго ли, без цели, без усилья, Дышать хочу? Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья И улечу . (1884) Бабочка в этом стихотворении олицетворяет беззаботность и легкомысленность. В этом стихотворении звучит тема любви к жизни, но бабочка созидает окружающий её красочный мир, не задумываясь о том, как и зачем живёт.

Слайд 5

Фета по праву называют певцом русской природы. Обыкновенно он не воспевал жарких чувств, отчаяния, высоких мыслей, он писал о самом простом и безгранично широком – о картинах природы. Природа поэта светла и многолика, она удивительно богата звуками и красками. Но главное, что она живет своей жизнью; здесь скрытый от невнимательного глаза существует целый мир обитателей природы: птицы, звери, насекомые. И именно последние заинтересовали нас как нельзя более, потому что именно насекомые чаще всего становились героями стихотворений поэта. Одной из ярких представителей поэзии Фета является бабочка, которая стала героиней одноименного стихотворения

Слайд 6

В.В.Набоков. Энтомолог , но литература стала первой в его жизни, а бабочки – источником вдохновения. Открыл 20 видов бабочек, один из них носит его имя. Собрал коллекцию в 4324 экземпляра. Что прочтем о бабочке – траурнице в энциклопедии? Размах крыльев – 70 – 90 мм. Окраска темно-коричневая, вишнево – коричневая. Крылья с широкой светло – желтой каймой и рядом синих или голубых пятен перед ней.

Слайд 7

Владимир Набоков. Бабочка. Бархатно-чёрная, с тёмным отливом сливы созревшей, вот распахнулась она; сквозь этот бархат живой . Сладостно светится ряд васильково-лазоревых зёрен вдоль круговой бахромы, жёлтой, как зыбкая рожь, Села на ствол, и дышат зубчатые нежные крылья , То припадая к коре, то обращаясь к лучам… О как ликуют они, как мерцают Божественно! Скажешь: голубоокая ночь в раме двух палевых зорь, Здравствуй, о, здравствуй, грёза берёзовой северной рощи! Трепет , и смех, и любовь юности вечной моей, Да, я узнаю тебя в Серафиме при дивном свиданье , Крылья узнаю твои, этот священный узор.

Слайд 8

Поэт создал яркий незабываемый образ прекрасной бабочки, воплощающей и трепет, и смех, и любовь юности вечной.. Бабочка помогает понять красоту природы. Эпитеты:бархатно-черна , глубокая ночь в раме двух палевых зорь Метафора:с теплым отливом сливы созревшей Сравнение: желтый, как зыбкая рожь Олицетворения: дышат зубчатые нежные крылья, как ликуют они

Слайд 9

И.Бродский Я думаю, что ты — и то и это: звезды, лица, предмета в тебе черты. Кто был тот ювелир, что, бровь не хмуря, нанес в миниатюре на них тот мир, что сводит нас с ума, берет нас в клещи, где ты, как мысль о вещи, мы — вещь сама?

Слайд 10

Та бабочка, слетевшая с небес, Была так трогательно невесома, Изящнокрыла . Шелковистый блеск Напомнил волосы твои. Как мне знакомо Касанье нежное. Так трудно уловить Момент прикосновения. Ab ovo , В который раз, я озадачен. Словно нить, Свисающую вольно, ветер снова Прижал ко мне. Доверчивость её Была сродни любви, но не бесстрашью. Витиеватый крыльев окаём, И спинка бархатистая. Что краше Быть может, чем причудливый узор, Открытый миру и доверенный наивно. Чем глубь души бездонная. Чем взор Из этой глубины — в мою.. . И. Бродский » Бесплотнее , чем время, беззвучней ты…»

Слайд 11

Поэзия Бунина стилистически сдержанна, чеканна, гармонична. Поэт чужд поискам нового. Его поэзия традиционна, он последователь русской классики. Бунин — тонкий лирик, прекрасный знаток русского языка. И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет – Господь сына блудного спросит: “Был ли счастлив ты в жизни земной?” И забуду я все – вспомню только вот эти Полевые пути меж колосьев и трав – И от сладостных слез не успею ответить, К милосердным коленам припав. (Иван Бунин, 1918)

Слайд 12

Настанет день — исчезну я, А в этой комнате пустой Всё то же будет: стол, скамья Да образ, древний и простой. И так же будет залетать Цветная бабочка в шелку, Порхать, шуршать и трепетать По голубому потолку. И так же будет неба дно Смотреть в открытое окно И море ровной синевой Манить в простор пустынный свой. Каковы тема и идея стихотворения? (Тема: стихотворение о неотвратимости смерти. Идея: смерть — это совсем не конец, не катастрофа: пусть человек и исчезнет, но весь Мир будет существовать, такой же вечный и прекрасный. Какие эмоции вызывает? (Эмоции: печаль и надежда.) Определите роль образа бабочки. (Роль образа бабочки: в образе бабочки представлена нескончаемая череда жизненного цикла, рождения новых людей ( круговорот жизни и смерти (Буддистский мотив).

Слайд 13

В древнегреческом языке слова «душа» и «бабочка» обозначают одно и то же. Древние люди верили, что когда человек умирает, его душа в виде бабочки улетает из тела в природу. У каждого своя душа, свой внутренний мир. Поэтому и бабочек существуют миллионы!

Слайд 14

Константин Бальмонт Бабочка Залетевшая в комнату бабочка бьется О прозрачные стекла воздушными крыльями. А за стеклами небо родное смеется, И его не достичь никакими усильями. Но смириться нельзя, и она не сдается , Из цветистой становится тусклая, бледная. Что же пленнице делать еще остается ? Только биться и блекнуть! О, жалкая, бедная! 1927

Слайд 15

В поэзии бабочки чаще всего выступали символом свободы, любви и надежды. О них писали В.Жуковский, А.Фет, А.Майков, И.Бунин, И.Бродский. Известны строки А.С.Пушкина о ветреном характере бабочек: Мы их любви в награду ждем, Любовь в безумии зовем, Как будто требовать возможно От мотыльков или лилей И чувств глубоких и страстей! Символическое значение – гибельная страсть – связана с особенностью этих насекомых лететь на свет, приводящей их к гибели. В фильме Э.Рязанова «Жестокий романс» (по пьесе А.Н.Островского «Бесприданница») звучат слова: Я, словно бабочка, к огню Стремилась так неодолимо В любовь, в волшебную страну, Где назовут меня любимой…

Слайд 16

С древних времён разные народы связывали бабочек с любовью, душой, возрождением. В эпоху палеолита одним из насекомых, представлявших богиню «Великую мать», была бабочка. У ацтеков бабочка была одним из атрибутов бога растительности, весны и любви Шочипильи . По поверьям южноамериканских индейцев морфы — это души умерших людей, стремящиеся ввысь, а местное название этих бабочек можно перевести как «частица неба, упавшая на землю». Древние римляне считали, что бабочки — это цветы, которые сорвал ветер. Также они называли бабочек » feralis » — «свирепая», и верили, что они могут предвещать войны. Древние греки считали бабочку символом бессмертия души. Психея (греч. «душа») изображалась в образе девушки с крыльями бабочки.

Слайд 17

В Китае бабочка является воплощением бессмертия, изобилия, влюблённости, лета. Бабочка, изображённая со сливой, символизировала долгожительство и красоту человека, с хризантемой — красоту в старости, а с пером — долголетие. Образ бабочки часто встречается в даосских притчах. И сегодня, жених перед свадьбой дарит невесте живую или нефритовую бабочку, как символ любви. С глубочайшим почтением относятся к бабочкам буддисты: ведь именно к бабочке обратился Будда со своей проповедью. В Японии нимфалида Sasakia charonda является символом страны. По верованиям японцев, бабочка символизирует молодую женщину. Порхающие друг вокруг друга бабочки символизируют семейное счастье, а белая бабочка — душу умершего. Именно поэтому все торжественные шествия и праздники в этой стране начинаются с ритуального «танца бабочек», выражающего радость жизни. У христиан стадии жизненного цикла бабочки олицетворяли жизнь, смерть и воскресение, поэтому бабочку иногда изображали в руке младенца Христа как символ возрождения и воскресения души.

Слайд 18

Древние славяне связывали с бабочками представлениями о душе, в том числе и о душах умерших, предвестниц смерти. В ряде случаев у славян бытовало поверье о душе ведьмы в виде бабочки; а южные славяне часто называли ночных бабочек «ведьмами». Наибольшей дурной славой у разных народов, пожалуй, пользовался бражник мёртвая голова. С мрачным рисунком в виде черепа на его спинке связано немало легенд — так, по поверью, эта бабочка была предвестником несчастий, смерти, войн и эпидемий. Так, эпидемию 1733 года народ приписывал появлению этой бабочки. В Иль-де-Франс до сих пор верят, что чешуйка с крыльев этой бабочки, попав в глаз, причиняет слепоту и возможную скорую гибель. У славян представление об этих насекомых, как о душе, отразилось не только на его диалектных названиях — «душа» и «душечка», но и общеупотребительном название представителей данного отряда — «бабочка», восходящем к праславянскому » baba «, означающее в древности предка. И по сей день во многих сёлах и деревнях их называют «бабуля», «бабушка», » бабучка «, » бабурка «, «бабка» и т. д.

Слайд 19

В 1972 году — в тот год, когда он покинул отечество, — Иосиф Бродский написал стихотворение «Бабочка», исполненное изумления перед зачаровывающей красотой. Бабочка нерукотворна, мало того, и в своих фантазиях человек, даже поэт, творец, не может представить себе это чудо: Навряд ли я, бормочущий комок слов, чуждых цвету, вообразить бы эту палитру смог. Не может вообразить и потому не называет ни одну из красок этой палитры: они божественны, и не слову изреченному или оттиснутому на плоскости листа, дано запечатлеть ее краски. Слову, дано лишь «чернеть на белом «.

Слайд 20

Но бабочка удивляет не только красками. На ее раскрытых, как фигурный мольберт, крыльях запечатлены таинственные рисунки: На крылышках твоих зрачки, ресницы — красавицы ли, птицы — обрывки чьих, скажи мне, это лиц, портрет летучий? Каких, скажи, твой случай частиц, крупиц являет натюрморт: вещей, плодов ли? и даже рыбной ловли трофей простерт. (II, 295)

Слайд 21

Возможно, ты — пейзаж, и, взявши лупу, я обнаружу группу нимф, пляску, пляж. Светло ли там, как днем? иль там уныло, как ночью? и светило какое в нем взошло на небосклон? чьи в нем фигуры? Скажи, с какой натуры был сделан он? (II, 295) Отдельные рисунки, загадочные очертания в этом калейдоскопе складываются в картину, в пейзаж:

Слайд 22

Картина на тончайшей плоти насекомого в свернутом образе заключает весь мир, его небо (звезду), его душу и личность (лицо), его неживую материю (вещь): Я думаю, что ты — и то, и это: звезды, лица, предмета в тебе черты. Кто был тот ювелир, что, бровь не хмуря, нанес в миниатюре на них тот мир, что сводит нас с ума, берет нас в клещи, где ты, как мысль о вещи, мы — вещь сама? (II, 296)

Слайд 23

И бабочка, как чистая Красота, как создание Божественного Ювелира, принадлежит миру идеальному, а не вещественности, паря над «вещами» — людьми. Она — как бы эскиз замысла Творца о мире, лучший, чем его материальное воплощение. И она же сама — эмблема или полупрозрачное зеркало мира другого, обособленного от нашей грубой реальности. Там на берегу танцуют нимфы и восходит неведомое светило.

Слайд 24

«По какой – то причине бабочки являются хранителями золотой пыли вечности… Эта пыль является пыльцой знания» (Карлос Кастанеда). Фрагмент из эссе Ф. Розинера к картине М.Чюрлёниса «Истина»: «миг – свеча – свет истины – бабочка – беззащитность – стремление к свету, знанию, счастью – человеческая душа – ангел – бесконечность — непознаваемость – вечность».

Кладбище располагалось в центре городка. С четырех сторон его объезжали неутомимые трамваи, которые скользили по блестящим сизым рельсам, и автомобили, от которых были только выхлопы да шум. Но внутри кладбищенских стен этого мира не существовало. Вдоль каждой стороны, протянувшейся на полмили, кладбище выталкивало на поверхность полночные деревья и каменные надгробья — эти тоже росли из земли, влажные и холодные, как бледные грибы. Вглубь территории вела посыпанная гравием дорожка, а за оградой стоял увенчанный куполом викторианский домик с шестью фронтонами. На крыльце, при свете фонаря, в одиночестве сидел старик: он не курил, не читал, не двигался, не издавал ни звука. От него — если втянуть носом воздух — попахивало морской солью, мочой, папирусом, лучиной, слоновой костью и тиковым деревом. Прежде чем с его губ слететь хотя бы одному слову, весь рот приходил в движение, чмокая вставными челюстями. Когда по гравию заскрежетали незнакомые шаги и на нижнюю ступеньку крыльца опустился чей-то сапог, старческие веки дрогнули над желтоватыми зернышками глаз.

— Вечер добрый! — Посетителю было лет двадцать.

Смотритель кивнул, но не протянул руки.

— Я по объявлению,- сказал незнакомец.- Там у вас написано: «Земля на вывоз. Бесплатно».

Хозяин еле заметно кивнул. Незнакомец попробовал улыбнуться:

— Глупость, конечно, сам не знаю, почему решил сюда завернуть.

Над входной дверью светилось полукруглое окошко с цветными стеклами: от этого лицо старика раскрашивалось синим, красным и янтарным. Но он, по всей видимости, был к этому безразличен.

Старик подался вперед. От неожиданности парень поспешно убрал ногу со ступеньки.

— Будешь брать или нет?

— А? Да я просто так, из любопытства. Такие объявления не каждый день встречаются.

— Присядь,- сказал старик.

— Благодарю.- Парень с опаской устроился на ступенях.- Знаете, как бывает: живешь себе и ни о чем не задумываешься, а ведь у каждого кладбища есть хозяин.

— Ну? — спросил старик.

— Ну, например, сколько нужно времени, что бы вырыть могилу?

Старик вернулся в прежнее положение.

— На прохладе — два часа. По жаре — четыре. В самое пекло — все шесть. Когда холодает, но земля еще не схватилась, землекоп и за час управится, если посулить ему горячего шоколаду и кой-чего покрепче. Я так скажу: хороший работник по жаре дольше провозится, чем ленивый — в стужу. Может статься, и восьми часов не хватит; правда, земля у нас легкая. Суглинок, без каменьев.

— А как же зимой?

— На случай сильных заносов ледяной склеп имеется. Там покойники в целости и сохранности. В пургу даже письма на почте — и те своего часа ждут. Зато уж по весне целый месяц лопаты из рук не выпускаем.

— Что посеешь, то и пожнешь! — хохотнул незнакомец.

— Как бы так.

— Неужели зимой вообще не копают могилы? Ведь бывают же особые случаи? Особо важные покойники?

— На несколько ярдов можно пробиться: есть такая хитрая штуковина — заступ со шлангом. Нагнетаешь в шланг горячую воду, она через лезвие проходит, и тогда поспешай, как на чужом прииске, даже если земля насквозь промерзла. Только это на крайний случай. Лом да лопата — оно привычнее.

Парень помедлил.

— А вам бывает не по себе?

— Это как? Страшно?

— В общем… да.

Только теперь старик вытащил из кармана трубку, набил ее табаком, утрамбовал большим пальцем, раскурил и выпустил тонкую струйку дыма.

— Не бывает,- ответил он после долгого молчания.

Парень втянул голову в плечи.

— Чего другого ожидал?

— Вообще никогда?

— Разве что по молодости… было дело…

— Значит, все-таки было! — парень перебрался на ступеньку повыше.

Старик бросил на него испытующий взгляд и снова взялся за трубку.

— Раз всего и было.- Он обвел глазами мраморные плиты и темные деревья.- Тогда этим кладбищем дед мой заправлял. Я ведь тут и родился. А сына могильщика так просто на испуг не возьмешь. Сделав несколько глубоких затяжек, он продолжил:

— Как стукнуло мне восемнадцать, семья на море поехала, а я остался один: траву подстричь, могилу выкопать — без дела не сидел. В октябре аж четыре могилы понадобились, да с озера уже холодом потянуло, надгробья инеем подернулись, земля промерзла. Выхожу я как-то ночью. Темно — хоть глаз выколи. Под ногами трава хрустит, будто по осколкам ступаешь, изо рта пар клубится. Засунул руки в карманы, иду, прислушиваюсь.

Из тонких стариковских ноздрей вырвались призрачные облачка.

Прикрыв глаза, старик вспоминал дальше.

— Стою, значит, на ветру, кровь в жилах стынет. Может, кто подшутил? Огляделся вокруг и думаю: померещилось. Ан нет, голос все зовет, да такой звонкий, чистый. Женский голос. Ну, я-то все надгробья знал наперечет.- У него опять дрогнули веки.- Мог уже тогда назвать в любом порядке, хоть по алфавиту, хоть по годам, хоть по месяцам. Спроси меня, кто в такой-то год помер,- я тебе отвечу. Взять, к примеру, тысяча восемьсот девяносто девятый год. Джек Смит скончался, вот кто. А в тысяча девятьсот двадцать третьем? Бетти Дэллман в землю легла. А в тридцать третьем? П. Г. Моран! Или месяц назови. Август? Прошлый год в августе Генриетту Уэллс Господь прибрал. Август восемнадцатого? Бабушка Хэнлон преставилась, а за нею и все семейство! От инфлюэнцы! Хочешь, день назови. Четвертое августа? Смит, Бэрк, Шелби упокоились. А Уильямсон где лежит? Да на пригорке, плита из розового мрамора. А Дуглас? Этот у ручья…

— И что дальше? — не вытерпел гость.

— Ты о чем?

— Вы начали рассказывать про тот случай.

— А, про голос-то из-под земли? Я о том и речь веду: надгробья, говорю тебе, все до единого знал, как свои пять пальцев. Потому и догадался, что звала меня Генриетта Фрэмвелл, славная девушка, в двадцать четыре года скончалась, а служила она тапершей в театре «Элит». Высокая, тоненькая была, волосы золотистые. Спрашиваешь, как я голос ее опознал? Да на том участке только мужские могилы были, эта одна — женская. Бросился я на землю, приложил ухо к могильной плите. Так и есть! Ее голос, глубоко-глубоко — и не умолкает! «Мисс Фрэмвелл!» — кричу. Потом опять: «Мисс Фрэм велл!» Тут она заплакала. Уж не знаю, докричался до нее или нет. А она плачет и плачет. Пустился я с горки бежать, да споткнулся о плиту и лоб разбил.

Встаю — и сам ору благим матом! Добежал кое-как до сарая, весь в крови, вытащил инструмент, а много ли сделаешь ночью, в одиночку? Грунт мерзлый, твердый, как камень. Прислонился я к дереву. До той могилы три минуты ходу, а до гроба докопаться — восемь часов, никак не меньше. Земля звенит, что стекло. А гроб — он и есть гроб; воздуху в нем — кот наплакал. Генриетту Фремвелл схоронили за двое суток до заморозков. Она спала себе и спала, дышала этим воздухом, а перед тем как настоящие морозы грянули, у нас дожди прошли: земля сперва промокла, потом промерзла. Тут и за восемь часов не управиться. А уж как она кричала — ясно было, что и часу не протянет. Трубка погасла. Старик умолк и начал раскачиваться в кресле.

— Как же вы поступили? — спросил посетитель.

— Да никак.

— Что значит «никак»?

— А что я мог поделать? Земля мерзлая. С такой работой и вшестером не совладать. Горячей воды нет. А бедняжка кричала, поди, не один час, покуда я не услыхал, вот и прикинь…

— И вы ничего не предприняли?

— Так уж и ничего! Лопату и ломик в сарай от нес, дверь запер, вернулся в дом, сварил себе шоколаду погорячее, но все равно дрожал как осиновый лист. А ты бы что сделал?

— Да я…

— Долбил бы землю восемь часов, удостоверился, что в гробу — покойница: надорвалась от крика, задохнулась, остыла уже, а тебе еще могилу закапывать и с родственниками объясняться. Так, что ли?

Заезжий паренек не сразу нашелся, что ответить. Вокруг голой лампочки, подвешенной на крыльце, пищал комариный рой.

— Теперь ясно,- только и сказал он. Старик пососал трубку.

— У меня всю ночь слезы текли — от бессилия.- Он открыл глаза и с удивленным видом поглядел перед собой, как будто все это время слушал чужой рассказ.

— Прямо легенда,- протянул парень.

— Богом клянусь,- сказал старик,- чистая правда. Хочешь еще послушать? Видишь большой памятник, с кривым ангелом? Под ним лежит Адам Криспин. Его наследники переругались, получили в суде разрешение да и раскопали могилу — думали, покойный был отравлен. Но ничего такого не определили. Положили его на старое место, да только к тому времени земля с его холмика уже смешалась с другой. Засыпали-то второпях, сгребали землю с близлежащих могил. Теперь на соседний участок взгляни. Видишь, ангел со сломанными крылами? Там лежала Мэри-Лу Фиппс. Выкопали ее — опять же по настоянию родственников — и перезахорони ли в Иллинойсе. Есть там городок Элгин. А могила так и стояла разверстой — чтоб не соврать — недели три. Никого в нее так и не положили. Земля тем временем смешалась с прочей. Теперь отсчитай от туда шесть памятников и один к северу: там был Генри-Дуглас Джонс. Шестьдесят лет никто о нем не вспоминал, а потом вдруг спохватились. Перенесли его останки к памятнику павшим в Гражданской войне. Могила пустовала аж два месяца — кому охота ложиться в землю после южанина? Наши-то все за северян были, за генерала Гранта. Так вот, его земля тоже кругом раскидана. Понимаешь теперь, откуда берется эта земля на вывоз?

Парень окинул взглядом кладбищенские пределы:

— Ну, ладно, а где все-таки у вас этот бесплатный грунт?

Старик ткнул куда-то черенком трубки; действительно, в той стороне была насыпана куча земли, метра три в поперечнике на метр в высоту: сплошной суглинок и куски дерна — где совсем светлые, где бурые, где охристые

— Сходи, глянь,- предложил старик. Приезжий медленно подошел к земляному холмику и остановился.

— Да ты ногой пни,- подсказал смотритель.- Проверь.

Парень ткнул землю носком сапога — и побледнел.

— Слышали? — спросил он.

— Чего? — Старик смотрел в другую сторону. Незнакомец прислушался и покачал головой:

— Нет, ничего.

— Ты не тяни,- поторопил сторож, вытряхивая пепел из трубки.- Сколько будешь брать?

— Еще не решил.

— Лукавишь. Все ты решил,- сказал старик.- Иначе зачем было грузовик подгонять? У меня слух — что у кошки. Ты только тормознул у ворот — я уж все понял. Говори, сколько берешь?

— Половина горки, что ли,- прикинул старик.- Да забирай всю, чего уж там. Охотников на нее немного.

— Хотите сказать…

— Куча то растет, то уменьшается, то растет, то уменьшается — с тех пор как Грант взял Ричмонд, а Шерман дошел до моря. Здесь земля еще с Гражданской войны, щепки от гробов, обрывки шелка — еще с той поры, когда Лафайет увидел Эдгара Аллана По в почетном карауле. Здесь остались траурные венки, цветы от десятка тысяч погребений. Клочки писем с соболезнованиями на смерть немецких наемников и парижских канониров, которых никто не стал отправлять морем на родину. В этой земле столько костной муки и перегноя от похоронных причиндалов, что за нее и деньги не грех с тебя запросить. Бери лопату и забирай товар, покуда я тебя самого лопатой не отоварил.

— Не двигайтесь! — Парень предостерегающе поднял руку.

— Мне двигаться некуда,- ответил старик.- А больше тут никого не видать. Маленький грузовичок подкатил прямо к земляной куче, и водитель уже потянулся в кузов за лопатой, но сторож его остановил:

— Нет, погоди. И тут же пояснил:

— Кладбищенская лопата получше будет. Она к этой земле привычна. Можно сказать, сама копать будет. Возьми-ка вот там. Морщинистая рука указала на лопату, вогнанную по середину лезвия в темный земляной холмик. Парень пожал плечами, но спорить не стал. Кладбищенская лопата вынулась из земли с тихим шорохом. С такими же шепотками с нее осыпались комки старого грунта. Приезжий взялся за дело, и кузов стал быстро наполняться. Старик наблюдал краем глаза.

— Вот я и говорю: это грунт не простой. Война тысяча восемьсот двенадцатого года, Сан-Хуан Хилл, Манассас, Геттисберг, октябрьская эпидемия инфлюэнцы в тысяча девятьсот восемнадцатом — все оставило здесь могилы: свежие, вскрытые, повторные. Кто только не ложился в эту землю, чтобы обратиться в прах, какие только доблести не смешивались в кучу, чего тут только не скопилось: ржавчина от цинковых гробов и от бронзовых ручек, шнурки без башмаков, волосы длинные, волосы короткие. Видел когда-нибудь, как делают венчик из волос, а потом приклеивают к посмертному портрету? Увековечивают женскую улыбку или этакий потусторонний взгляд, будто покойница заранее знала, что ей больше не жить. Волосы, эполеты — не целые, конечно, а так, крученые нити,- все там лежит, в перегнившей крови. Приезжий, хоть и взмок, управился довольно споро и уже собирался воткнуть лопату в землю, когда смотритель предложил:

— Забирай с собой. Говорю же, кладбищенская лопата к этой земле привычна. Сама копать будет.

— На днях верну.- Парень забросил лопату в кузов, поверх кучи грунта.

— Оставь себе. Где земля, там и лопата. Ты, главное, землю назад не привози.

— С какой стати?

— Не привози — и все тут,- отрезал сторож, но не двинулся с места, когда парень запрыгнул в кабину и включил двигатель.

Грузовичок отъехал не сразу: водитель слушал, как дрожит и шепчет в кузове горка земли.

— Чего ждешь? — поторопил старик.

Видавший виды грузовичок устремился туда, где догорали сумерки; сзади, крадучись, подступала темнота. Над головой взапуски бежали тучи, растревоженные невидимой опасностью. Вдали, где-то у горизонта, рокотал гром. На ветровое стекло упало несколько дождевых капель, но водитель, поддав газу, успел как раз вовремя свернуть в свой переулок, потому что солнце покинуло небосвод и налетел ветер, под которым придорожные деревья стали клонить ветви и звать на помощь. Спрыгнув с подножки, он посмотрел на небо, обвел глазами дом и невозделанный участок. Решение пришло само собой, когда две-три холодные капли дождя кольнули его в щеку: он загнал дребезжащий грузовичок прямо в пустой сад, отомкнул задний борт, приоткрыл его ровно на палец, чтобы перегной высыпался равномерно, и начал колесить туда-обратно. Темные комки с шепотом летели вниз, чужая земля с тихим ропотом просеивалась сквозь щель, и наконец кузов опустел. Тогда парень выбрался в предгрозовую ночь и стал смотреть, как ветер треплет черную мульчу.

Поставив грузовик в гараж, он укрылся на заднем крыльце и размышлял: землю дождем промочит — поливать не придется.

Так он стоял довольно долго: оценивал кладбищенский грунт, ждал, когда ливень хлынет по-настоящему, но потом опомнился — чего ждать-то? Эка невидаль. И ушел в дом. В десять часов легкая морось постучала в окна и просыпалась на темный сад. В одиннадцать дождик осмелел, и вода зажурчала в отводных канавках. В двенадцать полило как из ведра. Молодой хозяин выглянул в окно, чтобы проверить, хорошо ли впитывает влагу новая земля, но под далекими вспышками молний увидел только грязь, которая гигантской губкой вбирала в себя потоки ливня.

А уж в час ночи на дом обрушилась целая Ниагара, окна ослепли, абажур задрожал.

Буйная Ниагара утихла внезапно, ее проводил необычайной силы разряд молнии, который прочертил, пригвоздил к месту темный земляной покров и полыхнул где-то поблизости, совсем рядом, у стен, десятками тысяч взорвавшихся лампочек. После этого зубодробительный гром с треском бросил вниз непроглядную тьму.

Молодой хозяин, лежа в постели, сокрушался, что рядом нет даже приблудной собачонки, не то что человеческого тепла; он зарылся лицом в подушку, сгреб в охапку простыни, но не выдержал и вскочил, вытянулся во весь рост, разведя темную тишину, а гроза ушла, ливень иссяк, и только последние капли с шепотом просачивались в зыбкую почву.

Его передернуло, потом зазнобило; он обхватил руками холодные плечи, чтобы унять дрожь, и почувствовал сухость в горле, но не нашел в себе сил ощупью двинуться в кухню, чтобы налить воды, или молока, или недопитого вина — сгодилось бы что угодно. Пришлось снова лечь; губы совсем пересохли, зато на глаза навернулись беспричинные слезы. Земля на вывоз, бесплатно,- припомнил он. Ну и затея, придет же такое в голову. Земля на вывоз!

В два часа ночи он услышал, как тикают его наручные часы.

В половине третьего проверил у себя пульс: на запястье, на лодыжке, на шее, потом на висках, потом в голове.

Дом потянулся навстречу ветру и прислушался.

Но в недвижной ночи ветер оказался бессилен; промокший сад замер в ожидании.

Наконец… вот оно. Открыв глаза, парень повернул голову в сторону темного окна.

Он затаил дыхание. Что? Да? Да? Что?

Под окном, под стеной, под домом, где-то снаружи раздавался шорох, невнятный ропот, который звучал все громче и громче. Может, это росли травы? Раскрывались цветы? Или шевелилась, скукоживалась земля?

Оглушительный шепот пронизывал тень и темень. Что-то восставало. Что-то двигалось.

Его обдало ледяным холодом. Сердце замерло.

Во мраке, за окном.

Наступила осень.

Пришел октябрь.

Сад звал…

Пожинать плоды.

Рей Бредбери

Источник: сборник «В мгновение ока», 1996 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *