Пьеса а зори здесь тихие

Сценарий спектакля по повести Б.Васильева «А зори здесь тихие…» материал на тему

СЦЕНАРИЙ ШКОЛЬНОГО СПЕКТАКЛЯ

ПО ПОВЕСТИ Б.ВАСИЛЬЕВА

«А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ…»

В ролях:

Старшина Васков – Румянцев Вова

Рита Осянина – Тишкова Настя

Женя Комелькова – Маслова Даша

Соня Гурвич – Рыжкова Саша

Лиза Бричкина – Ганченко Лера

Галя Четвертак – Чинарёва Кристина

Текст автора читает Решетникова В.В.

Сцена 1

Под музыку из кинофильма звучит голос автора. На сцену выходят девушки, бурно что-то обсуждая, весело смеясь.

Васков, Осянина, Камелькова, Гурвич, Бричкина, Четвертак.

Вед. – Шел май 1942 года. Стояли белые ночи. Длинные сумерки дышали густым настоем зацветающих трав. А зори здесь были тихими-тихими…

Васков: Здравия желаю, това…
Осянина: СМИР-НО!
Васков: (замирает, увидев две шеренги девчонок)…рищи… (садится на стул, вытирает пот под фуражкой)… (на зрителя) Нашли, значит, непьющих.
Осянина: Товарищ старшина, первое отделение третьего взвода пятой роты отдельного зенитно-пулеметного батальона прибыли в ваше распоряжение для охраны объекта, докладывает сержант Осянина.
Васков: Та-ак. Слушай мою команду. Из расположения без моего слова ни ногой.
Комелькова: Даже по ягоды, товарищ старшина? (хихикают)
Васков: Отставить шуточки! Ягод еще нет.
Бричкина (делает шаг вперед): А щавель можно собирать? (по строю проносится хохоток)
Васков (пытается грозно посмотреть): Можно. Не дальше речки.

Ваша задача: ночью обстреливать вражеские самолеты, все необходимое получите в расположении. Вопросы есть? (последнее спрашивает исключительно для соблюдения формы, не предполагая услышать ответ)
Девушки хором: А когда подъем? А где проживать будем? А где тут речка? А можно искупаться сбегать пока? А как тут с едой? А что тут с почтой? А где можно теплую одежду взять? и т.д.
Васков: Отставить кудахтанье! (девушки обиженно замолкают) Вольно. Сейчас вы отправляетесь в расположение. По всем вопросам обращаться лично ко мне.
Комелькова: Прямо по всем, товарищ старшина? А если он женский? (строй снова заливается хохотом)
Васков: Отставить! По всем вопросам ко мне.

Девушки, весело галдя, расходятся. Васков садится на стул и наливает себе стакан воды. Выпивает залпом.

Сцена 2.

За кулисами: стук в дверь

Осянина – Товарищ комендант!.. Товарищ старшина!…

Васков – что?

Осянина – немцы в лесу!

Васков – Так… Откуда известно?

Осянина – Сама видела. Двое. С автоматами, в маскировочных накидках…

Васков – Стройте людей!

Осянина – Команда! В ружье!

Сцена 3.

Полный свет. Музыка. На сцене все девушки.

Осянина – Бойцы построены, товарищ старшина.

Васков – Строй, не чего сказать. У одной волосы, как грива, до пояса. У другой какие-то бумажки в голове. Вояки! Чеши с такими в лес, лови немцев с автоматами. Вольно!

Осянина – Женя, Галя, Лиза…

Васков – Погодите, Осянина! Немцев идем ловить – не рыбу. Так чтоб хоть стрелять умели, что ли…

Осянина – Умеют.

Васков – Да, вот еще. Может, немецкий кто знает?

Гурвич – Я знаю.

Васков – Что я? что такое я? Докладывать надо!

Гурвич – Боец Гурвич!

Васков – Как по-ихнему руки вверх?

Гурвич – хендэ хох!

Васков – Точно! Молодец, боец Гурвич! (развернул карту) значит, на этой дороге встретила?

Осянина – Вот тут. А прошли они мимо меня, по направлению к шоссе.

Васков – К шоссе?.. А чего ты в лесу в четыре утра делала?

Осянина – Просто. По ночным делам.

Васков – Ночным? Для ночных дел я вам самолично нужник поставил. Или не вмещаетесь?

Комелькова – Знаете, товарищ старшина, есть вопросы, на которые женщина отвечать не обязана!

Васков – Нету здесь женщин! Нету! Есть бойцы и есть командиры, понятно? Война идет, и покуда она не кончится, все в среднем роде ходить будем. Ясно?

Все – Так точно!

Васков – Тючки, говоришь, у них?

Осянина – Да. Вероятно, тяжелые. Очень аккуратно упакованы.

Васков – Мыслю я, тол они несли. А если тол, то маршрут у них на железку.

Бричкина – До железной дороги не близко.

Васков – Зато лесами. А леса здесь погибельные: армия спрятаться может, не то что два человека. Полчаса на сборы. Взять продуктов на одни сутки! Разошлись!

Комелькова – Бродит по разъезду пенек замшелый!

Осянина – в запасе 20 слов и те по уставу!

Четвертак – старичок наш разбушевался!

Бричкина – Какой он старик? Ему всего 32 года!!!

Гурвич – как 32?

Четвертак – старик!

Разошлись. Свет гаснет.

Вед .- шла война, распоряжаясь по своему усмотрению жизнями, и судьбы людей переплетались причудливо и непонятно.

Сцена 4.

Впереди Васков, Гурвич, Осянина с Бричкиной

Сзади шли Комелькова и Четвертак. Выходят к озеру, умываются.

Васков – Вот здесь мы их и будем ждать! Поедим, отдохнем и будем ждать. Сейчас покурить можно, оправиться. Немцам один путь: меж этими озерами, через гряду.

Что в пути заметили? Младший сержант Осянина.

Осянина – вроде ничего.. ветка на повороте сломана была.

Васков – Молодец, верно… Боец Комелькова.

Комелькова – Ничего не заметила, все в порядке.

Бричкина – С кустов роса сбита, справа еще держится, а слева от дороги сбита.

Васков – вот глаз! Молодец, красноармеец Бричкина. А еще было на дороге два следа. От немецкого ботинка, что ихние десантники носят. Ну что, товарищи бойцы, умаялись?

Бричкина – Умаялись…

Комелькова – А я промокла до самых этих..

Гурвич – А я как со всего маху в лужу села!!!

Васков – Смеетесь? Это хорошо!

Бричкина – Хоть мы и женский пол, а силенка какая-никакая, а имеется.

Васков – Только бы не расхворались: вода – лед. Не замерзли, бойцы?

Комелькова – Так ведь все равно погреть не кому…

Васков – Остра девка!

(Помолчали)

Четвертак – Тихо то как. Как во сне…

Васков – Монах тут жил когда-то. Безмолвия искал.

Гурвич – Безмолвия тут хватает…

Сцена 5.

Комелькова расчесывает волосы. Все девушки сидят на пеньках, отдыхают.

Васков – Крашеные, поди?

Комелькова – Свои.

Гурвич – Женька, ты – русалка! И кожа у тебя прозрачная.

Четвертак – Ты Женька взрослая, а глаза у тебя детские!

Комелькова – Конечно взрослая! Это ты у нас галчонок 17-ти летний!

Бричкина – Красивая!

Осянина – На сцену бы тебя, Женька! Такая девка пропадает!

Комелькова – Вы не думайте, Федот Евграфыч, я все вижу. Я глазастая.

Васков – Ладно, ладно. Оправляйся. Как там у тебя Осянина?

Осянина – никого, товарищ старшина.

Васков – продолжай наблюдение!

И пошел к бойцу Гурвич. Гурвич читала книгу. Увидев старшину, захлопнула.

Васков – Зрение не испорть! (присел) Тятя с маманей живы у тебя? Или сиротствуешь?

Гурвич – Сиротствую? Пожалуй, знаете, сиротствую.

Васков – Сама что ль, не уверена?

Гурвич – А кто теперь в этом уверен, товарищ старшина?

Васков – Резон…

Гурвич – В Минске мои родители.

Васков – Известия имеешь?

Гурвич – Ну что вы…

Васков – родители еврейской нации?

Гурвич – естественно.

Васков – естественно. Было бы естественно, так и не спрашивал бы.

Гурвич – может уйти успели…

Вед. – Полоснуло Васкова по сердцу от вздоха этого. Ах, заморыш ты воробьиный, по силам ли горе на гробу-то у тебя? Матюкнуться бы сейчас в полную возможность, покрыть бы войну эту в двадцать девять накатов с переборами глядишь, и полегчало бы.

Васков – Ты вот что, на камнях-то не сиди. Они остынут скоро, начнут из тебя тепло тянуть, а ты и не заметишь.

Гурвич – Хорошо, товарищ старшина. Спасибо.

Васков – И шинельку подстилай. Зори здесь тихие, но холодные! И поглядывай! Во все стороны поглядывай!

Гурвич – Не волнуйтесь, товарищ старшина!

Ближе к озеру располагалась Бричкина, и еще издали Федот Евграфыч довольно заулыбался.

Васков – Откуда будешь, Бричкина?

Бричкина – С Брянщины, товарищ старшина.

Васков – В колхозе работала?

Бричкина – Работала. А больше отцу помогала.

Васков – Ничего не заметила?

Бричкина – Пока тихо.

Васков – Ты все примечай, Бричкина. Кусты не качаются ли, птицы не шебаршатся ли. Человек ты лесной, все понимаешь.

Бричкина – Понимаю.

Васков – Вот-вот… Лиза, Лиза, Лизавета, что ж не шлешь ты мне привета, что ж ты дроле не поешь, аль твой дроля не пригож. Это припевка в наших краях такая.

Бричкина – А у нас…

Васков – После споем с тобой, Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем.

Бричкина – Честное слово? – улыбнулась Лиза.

Васков – Ну, сказал ведь.

Бричкина – Ну глядите, товарищ старшина! Обещались!

Ничего он ей не ответил, но улыбался всю дорогу, пока на запасную позицию не вышел. Тут увидел Четвертак. Та сидела под скалой, спрятав руки в рукава.

Васков – Ты чего скукожилась, Четвертачок?

Четвертак – Холодно.

(потрогал лоб)

Васков — Жар у тебя, товарищ боец! Вот оно, болото то, как сказывается. Ну-ка, прими микстуру!

Четвертак – Это же спирт! Не буду!

Васков – Приказываю принять!

Четвертак – Ой, голова побежала!

Васков – Завтра догонишь! А почему у тебя такая фамилия странная?

Четвертак – Так подкидыш я! А фамилию в детдоме дали. Меньше всех ростом была. Четвертаком дразнили, так и пошло.

Устелил, накрыл своей шинелью.

Васков – Отдыхай, товарищ боец.

Четвертак – А вы как же без шинели-то?

Васков – Я здоровый, не боись. Выздоровей только к завтрашнему. Очень прошу тебя, выздоровей.

Гаснет свет. Голоса в темноте.

Четвертак – Лиза!..Лиз!

Бричкина – а?

Четвертак – Ты что влюбилась?

Бричкина – Не правда это!

Комелькова – А Бричкина влюбилась!

Бричкина – Глупости!!

Гурвич – Счастливая!

Комелькова – А что, товарищ старшина видный мужчина!

Бричкина – Да ну вас!!!

(все смеются)

Осянина – А ну тихо! Спать всем!!!

Вед. – Стихло кругом. И леса, и озера, и воздух самый – все на покой отошло. За полночь перевалило, завтрашний день начинался, а никаких немцев не было и в помине.

Сцена 6.

Все спят. Луч на Осянину.

Закричали сороки. Васков тряс за плечо спящую Осянину.

Осянина (испуганно) – Что? Что случилось?

Васков – Тише! Слышишь?

Осянина – Птицы кричат…

Рита убежала. Старшина залег на свое место – впереди и повыше остальных. Шарил биноклем. Сороки кружили над кустами, громко трещали, перещелкивались.

Подтянулись бойцы. Молча разошлись по местам, залегли.

Все – Здравствуйте, товарищ старшина.

Васков – Здорово бойцы!.. Только не высовывайтесь!

Гурвич – Не высунемся.

Васков – Не боись, девоньки! Их всего двое, а нас ого-го сколько! Ну, идите же, идите!..

Бричкина – Один, два..

Гурвич – три… пять..

Четвертак – восемь .. десять…

Осянина – десять…тринадцать…

Комелькова – двенадцать… шестнадцать! Шестнадцать, товарищ старшина!!!

Васков – Вижу! Эх, пулемет бы сейчас с полным диском, автоматов бы тройку,

да к ним мужиков посноровистей…

Вед. – Но не было у него ни пулеметов, ни мужиков, а была пятерка смешливых девчат да по пять обойм на винтовку.

Сцена 7.

Васков – Бричкина! Ко мне!

Бричкина – Товарищ старшина!

Васков – Веселей дыши, Лиза! Дорогу назад хорошо помнишь?

Бричкина – Ага, товарищ старшина!

Васков – Молодец, девка! Доложишь в штабе обстановку. А мы тут фрицев покружим маленько, но долго не продержимся, сама понимаешь.

Бричкина – Ага!

Васков – Винтовку, мешок, скатку – все оставь. Налегке дуй. Слегу перед болтом не позабудь.

Бричкина – Ага! Побежала я.

Васков – Дуй, Лизавета батьковна.

Сцена 8.

Васков – Плохо, девчата, дело. Помощь будем только к ночи ждать, не раньше. А до ночи, ежели в бой ввяжемся, нам не продержаться, потому как у них шестнадцать автоматов!

Осянина – Что же. Смотреть, как они мимо пройдут?

Васков – Нельзя их тут пропустить! Не имеем права!

Гурвич – Надо их с пути сбить.

Четвертак – Их бы вокруг озера направить!

Васков – А как? Вот и выкладывайте соображения.

Осянина – Товарищ старшина, а если бы они лесорубов встретили?

Васков – Каких лесорубов? Где?… Ну девчата, орлы вы у меня!.. По местам! По местам девоньки, только очень вас прошу: поостерегитесь. За деревьями мелькайте, не за кустами. И орите позвончее…

Сцена 9.

Кричат, валят подрубленные деревья, аукаются. Старшина тоже покрикивает, чтоб и мужской голос слышался, но чаще, затаившись, сидит в ивняке, зорко всматриваясь в кусты на той стороне.

Васков – Давай, девки, нажимай веселей!..

Осянина – Эге-гей!.. Иван Иваныч, гони подводу!..

Гурвич – Ванюша, куда дрова складывать?

Васков – Из района звонили, сейчас машина придет!

Комелькова подползает к старшине. Говорит полушёпотом, опасаясь немцев.

Комелькова – Может, ушли?

Васков – Леший их ведает, может и ушли. Нет! Не ушли! Двоих вижу… за нами наблюдают! Спугнуть бы их чем!..

Федот Евграфыч достал наган, но Женька уже встала.

Васков–Стой!..

Комелькова – Рая! Вера! Идите купаться!

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой…

Вед. – Ах, хороша она была сейчас, чудо как хороша! Васков не дыша, с ужасом ждал очереди. Вот сейчас, сейчас ударит – и переломится Женька, всплеснет руками и…

Комелькова – Девчата, айда купаться! Ивана зовите! Эй, Ванюша, где ты?

Васков – Эге-гей! Иду! Ты, что дуреха? Вода ледяная! Так что одевайся! Хватит загорать!

Уходи отсюда Комелькова! Женька, хватит!!!

Комелькова – Что ты, Ванюша! Водичка в самый раз!

Васков – Добром не хочешь – народу тебя покажу!

Сейчас бойцы подъедут, хочешь, чтобы тебя все видели?

(Выбежали остальные)

Осянина – Товарищ старшина! Ушли они!!! Сама видела!

Гурвич – И я видела!

Четвертак – Ура!!! У нас получилось!

(Женя рыдала, прижавшись к нему. Все обнялись)

Васков – Все, Женечка! ВСЁ! Ушли они!

Комелькова – Я так испугалась, Федот Евграфыч!!

Васков – Какой я вам теперь Федот Евграфыч? Федей зовите, как маманька звала.

(смеются)

Васков – Ну. Девчата! Теперь им деваться некуда! Сутки им кружить вокруг озера! Не меньше! Скоро и помощь придет, если, конечно, Бричкина вовремя прибежит.

Осянина – Прибежит! Она быстрая…

Сцена 10.

Васков и девушки стоят обнявшись позади авансцены.

Лиза (выходит на авансцену) – я летела через лес как на крыльях.

«После споем с тобой, Лизавета! – сказал старшина. –Вот выполним боевой приказ и споем..»

Я думала о его словах и улыбалась, проскочила мимо приметной сосны, а когда у болота вспомнила о слегах, возвращаться уже не хотелось…

Вед. – Огромный бурый пузырь вспучился перед ней. Это было так неожиданно, так быстро и так близко от нее, что Лиза рванулась в сторону.

Лиза – Над деревьями медленно всплыло солнце, лучи упали на болото, и я в последний раз увидела его свет – теплый, нестерпимо яркий, как обещание завтрашнего дня.

Вед. – И до последнего мгновенья Лиза верила, что это завтра будет и для нее…

Лиза – Простите!

Гурвич подходит к Бричкиной.

Гурвич – простите и меня, Федот Евграфыч. Не донесла я, забытый вами кисет, а так хотела! Ведь бегала уже по этой тропинке! А все так неожиданно произошло!

Я и не поняла, почему так больно рванулось сердце. Только крикнула. Простите!

Васков – Ты потому крикнуть успела, что удар у него на мужик был поставлен. Не пошел он до сердца с первого раза: грудь помешала…

Осянина – Отличница была. Круглая отличница и в школе и в университете.

Васков – Да не это главное! А главное, что могла Соня нарожать детишек, а те бы – внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Перерезали ее ножом!

К ним подходи Четвертак.

Четвертак – и меня простите, товарищ старшина. Трусихой я оказалась. Правильно меня в детдоме дразнили. Пользы от меня на четвертак! Когда бой начался, от ужаса не смогла ни разу выстрелить. Спряталась. Лежала за камнем и даже уши зажала руками, а винтовка в стороне валялась. А потом не выдержала и пообжала…

(автоматная очередь)

А потом с разлету уткнулась лицом в землю.

Вот и вся моя маленькая жизнь!..

Васков – значит трое нас осталось!

Осянина – двое. ( Подходит к девушкам)

Васков – чем?

Осянина – Граната. Одна просьба, Федот Евграфыч, сын у меня. Маленький совсем. Позаботься о нем. У него больше никого нет.

Васков – не волнуйся, Рита. Все сделаю.

Осянина – и еще: спрячь меня под ельником, забросай ветками и иди.

Вед. – По тому времени еще стреляли, но вскоре все вдруг затихло, и Рита заплакала.

Осянина – Я поняла, что Женьки больше нет.

Васков – Женька!!!

Комелькова подходит к девушкам.

Комелькова – Я всегда верила в себя. И сейчас, уводя немцев от Риты, ни на мгновенье не сомневалась, что все окончится благополучно.

И даже когда первая пуля ударила в бок, я просто удивилась. Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в 19 лет.

Вед. – Она стреляла. Пока были патроны. Стреляла лежа, уже не пытаясь убегать. И немцы добили ее в упор, а потом еще долго смотрели на ее гордое прекрасно лицо…

Сцена 11.

Все стоят на авансцене. Смотрят прямо перед собой. Васков — в зал.

Васков – не победили они нас, понимаете! Я еще живой, меня еще повалить надо!..

Осянина – Нет, не крика они испугались, не гранаты, которой размахивал старшина.

Комелькова – Просто подумать не могли, в мыслях своих представить даже, что один он, на много верст один-одинешенек.

Четвертак – Не вмещалось это понятие в фашистские их мозги. И потому на пол легли, мордами вниз, как велел. Все легли!

Гурвич – и повязали друг друга ремнями, аккуратно повязали, а последнего Федот Евграфыч лично связал и заплакал.

Бричкина – Слезы текли по его грязному, небритому лицу, а он смеялся сквозь эти слезы и кричал:

Васков – Что, взяли?.. Взяли. Да?.. Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!.. А не прошли вы, никуда не пришли!

Вед. – И такое чувство у него было, словно именно за его спиной вся Россия сошлась, словно именно он, Федот Евграфыч Васков, был сейчас ее последним сыном и защитником..А зори здесь были тихие-тихие…

Театрализованная постановка по книге Б. Васильева «А зори здесь тихие»

Марина Загородникова
Театрализованная постановка по книге Б. Васильева «А зори здесь тихие»

Спектакль.

«Чтобы зори были тихими».

Действующие лица.

1. Комендант старшина Васков Федот Евграфыч.

2Галя Четвертак.

3. Женя Комелькова.

4. Рита Осянина

5. Соня Гурвич.

6. Лиза Бричкина.

Действие 1.

Звучит аудиозапись песни «Священная война»

Старшина говорит по телефону).

Старшина: Шлите непьющих. Непьющих и это… Что значит, насчет женского пола, чтоб не любители были. Хорошо. Сегодня уже будут? Хорошо жду. (Старшина кладёт трубку, разводит руками, садится на пень).

Старшина: Где же найдут они непьющих? Два отделения – это же почти что двадцать человек непьющих. Фронт перетряси, и то сомневаюсь…

Входят 5 девушек в военной форме.

Рита: Товарищ старшина первое и второе отделение зенитно-пулеметного батальона прибыло в ваше распоряжение для охраны объекта. Докладывала помкомвзвода сержант Осянина.

Старшина. Та-ак, нашли, значит, непьющих. Из расположения без моего слова ни ногой.

Женя. Даже за ягодами?

Старшина. Ягод еще нет.

ЛИЗА: А щавель можно собирать? Нам без приварка трудно, товарищ старшина, отощаем.

СТАРШИНА: Не дальше речки. Аккурат в пойме прорва его. Идите отдыхать.

Все уходят со сцены. Свет гаснет.

Действие 2.

Вбегает Рита Осянина. Свет зажигается.

Рита. Товарищ комендант! Товарищ старшина!

Старшина. Что?

Рита. Немцы в лесу!

Старшина. Так… Откуда известно?

Рита. Сама видела. Двое с автоматами, в маскировочных накидках.

Старшина. Команду – в ружье, боевая тревога. Стройте людей. Все уход.

Действие 3.

На сцене появляется старшина и пять девушек.

Старшина. Идём надвое суток, так надо считать. Взять сухой паёк, патронов… по пять обойм. В пути не отставать и не разговаривать. Противника не бойтесь. Он по нашим тылам идёт,- значит, сам боится. Но близко не подпускайте, потому, как противник все, же мужик здоровый и вооружен специально для ближнего боя. Если уж случится, что рядом он окажется, тогда затаитесь лучше. Только не бегите,упаси бог: в бегущего из автомата попасть – одно удовольствие. Ну, что готовы?

Рита. Готовы.

Старшина. Головной дозор, шагом марш!

Все уходят со сцены. Аудиозапись песни «Эх,дороги».

Действие 4.

Звучит щебет птиц. Входят усталые бойцы. Расходятся по сцене.

Старшина. Ну что, товарищи бойцы, умаялись?

Лиза. Умаялись…

Старшина. Ну, отдыхайте покуда. А потом все по своим местам. И чтоб глаз не смыкнули.

Девушки расходятся постепенно по своим местам. Старшина начинает обход бойцов. Комелькова расчесывает волосы.

Старшина. Крашеные, поди?

Женя. Свои. Растрепанная я?

Старшина. Это ничего. Ладно, ладно оправляйся.

Женя. Товарищ старшина, а вы женаты?

Старшина. Женатый, боец Комелькова.

Женя. А где же ваша жена?

Старшина. Известно где – дома.

Женя. А дети есть?

Старшина. Дети? Был мальчонка. Помер. Аккурат перед войной.

Женя. Умер.

Старшина. Да, не уберегла маманя.

Старшина идёт к Соне Гурвич. Соня читает вслух стихи.

Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы – дети страшных лет России –

Забыть не в силах ничего

Испепеляющие годы!

Безумья ль в вас, надежды ль весть?

От дней войны, от дней свободы –

Кровавый отсвет в лицах есть.

Старшина. Кому читаешь- то?

Гурвич. Никому. Себе.

Старшина. А чего же в голос?

Гурвич. Так ведь – стихи.

Старшина. А-а. Глаза портишь.

Гурвич. Светло, товарищ старшина.

Старшина. Да я вообще. И вот что, ты на камнях-то не сиди. Они остынут скоро, начнут из тебя тепло тянуть, а ты и не заметишь. Ты шинельку подстилай.

Гурвич. Хорошо, товарищ старшина. Спасибо.

Старшина. А в голос все – таки не читай. Зори здесь тихие, и потому, слышно аж за пять верст. И поглядывай. Поглядывай, боец Гурвич.

Васков подходит к Лизе Бричкиной, садится рядом с ней.

Старшина. Откуда будешь, Бричкина?

Лиза. С Брянщины, товарищ старшина.

Старшина. В колхозе работала?

Лиза. Работала. А больше – отцу помогала. Он лесник, на кордоне мы жили.

Старшина. Ты все примечай, Бричкина. Человек ты лесной, все понимаешь.

Лиза. Понимаю.

Старшина. Вот-вот… (Встает) Лиза, Лиза, Лизавета, что ж не шлешь ты мне привета, что ж ты дроле не поешь, аль твой дроля не пригож. Это припевка в наших краях такая.

Лиза. А у нас в краях тоже есть припевка.

Старшина. После споем с тобой. Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем.

ЛИЗА: Честное слово?

СТАРШИНА: Ну, сказал ведь.

ЛИЗА: Ну,глядите, товарищ старшина! Обещались.

Старшина идёт дальше

Четвертак трясется трясётся от холода.

Старшина. Ты чего скукожилась, товарищ боец?

Четвертак. Холодно.

Старшина. (Трогает лоб). Жар у тебя, товарищ боец. Чуешь? (достает спирт). Так примешь или разбавить?

Галя. А что это?

Старшина. Микстура. Ну, спирт, ну?

Галя. Нет, что вы.

Старшина. Пей, без разговору!

Галя. Ну, что вы, в самом деле. У меня мама медицинский работник.

Старшина. Нету мамы. Война есть, немцы есть, я есть старшины Васков. А мамы нету. Мамы у тех будут, кто войну переживёт. Ясно говорю? Пей.

Четвертак выпивает со слезами.

Галя. Голова у меня… побежала!

Старшина. Завтра догонишь. Отдыхай, товарищ боец.

Четвертак засыпает. Васков уходит к Рите.

Рита. Вы бы поспали пока, товарищ старшина. На зорьке разбужу.

Старшина. Погоди со сном, Осянина. Будет мне, понимаешь, вечный сон, ежели фрицев провороним. Нету мне сна, товарищ Осянина Маргарита…как по батюшке?

Рита. Зовите просто Ритой, Федот Евграфыч.

Старшина. Закурим, товарищ Рита?

Рита. Я не курю. У меня к вам просьба одна будет. Помните,на немцев я у разъезда наткнулась: я тогда к маме в город бегала. Сыночек у меня там, три годика. Аликом зовут. Мама больна очень, долго не проживёт, а отец мой без вести пропал. Если что со мной случится.

Старшина. Не тревожься, Рита, понял я.

Звучит аудиозапись смешанного боя.

СТАРШИНА: Боевая тревога. Команда в ружьё.

Все уходят быстро со сцены, оставляют пилотки на своих местах, свет гаснет.

Входит старшина с перевязанной рукой. Медленно подходит к тем местам, где находятся пилотки девушек. Звучат голоса девушек.

1. Товарищ старшина, а вы женаты?

2. Рожденные в года глухие

Пути не помнят своего.

Мы дети – страшных лет России

Забыть не в силах ничего.

3. Работала. А больше отцу помогала. Он лесник, на кордоне мы жили.

4. Ну, что вы, в самом деле. У меня мама медицинский работник.

5. Сыночек у меня в городе. Аликом зовут, три года.

А там – пусть судят меня! Пусть судят!

Звучит аудиозапись песни «Журавли»

муз. Я. Френкеля, сл. Р. Гамзатова.

Появляются 5 девушек, каждая встаёт на свое место, одевает пилотку. Потом постепенно уходят, бросая последний взгляд в зрительный зал. Старшина уходит в другую сторону. Гаснет свет. Рита выходит со свечой в руках.

Инсценировка по повести Бориса Васильева

«А зори здесь тихие»

(Сценарий для читателей 7-8 классов)

Действующие лица:

Чтец;

Ведущие (1) и (2);

Старшина Васков;

Девушки-зенитчицы: Лиза Бричкина, Соня Гурвич, Галя Четвертак,

Женя Комелькова, Рита Осянина.

Чтец: …Да разве об этом расскажешь –

В какие ты годы жила!

Какая бессмертная тяжесть

На женские плечи легла!..

Ведущий 1: Все, что мы знаем о женщине, лучше всего вмещает слово «милосердие». Женщина дает жизнь, женщина сберегает жизнь. «Женщина» и «жизнь» — два неразделимых понятия. На страшной войне XX века женщине пришлось стать солдатом. Она не только спасала, перевязывала раненых, но и стреляла из «снайперки», бомбила, подрывала мосты, ходила в разведку, брала «языка». Женщина убивала. Она убивала врага, обрушившегося с невиданной жестокостью на ее землю, на ее дом, на ее детей. «Не женская это доля – убивать», скажет одна из героинь Великой Отечественной войны. Четыре мучительных года…

Если когда-нибудь в языки мира войдет русское слово «подвиг», в том будет доля и свершенного в годы войны женщиной, державшей на своих плечах тыл, сохранившей детишек и защищавшей страну вместе с мужчиной. На войне всем тяжело: солдатам и генералам, артиллеристам и летчикам, пехотинцам и снайперам. Тяжело, но ведь все они были мужчинами. Что же приходилось испытывать попавшим на фронт девушкам, женщинам? За годы войны в различных родах войск на фронте служило свыше 800 тысяч женщин. Какие они были девушки, женщины, ушедшие на войну? Как воевали, что пережили?..

Ведущий 2: Об этом рассказывает повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Повесть рассказывает о далеких событиях 1942 года. В расположение зенитно-пулеметной батареи, которой командует старшина Васков, забрасывают немецких диверсантов, а у него в подчинении только девушки – зенитчицы. Старшина выделяет пять девушек и, думая, что немцев гораздо меньше, решает уничтожить немецких захватчиков. Задание Васков выполняет, но какой ценой…

А началось все в аккурат так. Шел май 1942 года. На 171-м разъезде немцы прекратили налеты, но кружили в небе ежедневно, и командование на всякий случай держало там два зенитных расчета. Прибывшие зенитчицы оказались девицами шумными и задиристыми. Ночами они азартно лупили из всех восьми стволов своих установок по пролетающим немецким самолетам, а днем разводили свои бесконечные постирушки. Коменданту разъезда было с ними не до спокойствия. Он боялся с ними ляпнуть не то, сделать не так, а уж о том, чтобы войти куда без стука, не могло быть и речи, и, если он забывал когда об этом, сигнальный визг отбрасывал его на прежние позиции.

Строгая старшина Осянина; озорная, любящая жизнь Женька Комелькова; маленькая, неброская, похожая на ребенка, Галя Четвертак; спокойная, рассудительная Лиза Бричкина; утонченная Соня Гурвич – вот они главные героини повести. Давайте заглянем в дом, где живут девушки-зенитчицы и познакомимся с ними.

Четвертак Галя: Что ты, Женька, все за собой белье тягаешь. Ведь тебе за это выговор за выговором.

Комелькова Женя: Красивое белье моя слабость. Меня и мама за это ругала, а папа все время говорил, что дочка красного командира ничего не должна бояться. Я и не боялась: скакала на лошади, стреляла в тире, а еще играла на гитаре и крутила романы с лейтенантами. Да что я о себе, да о себе, девчонки, расскажите вы о себе. Ну, хоть ты, Галя.

Четвертак Галя: Ну что вам рассказать. Жила я всю жизнь в детдоме, потом правда в библиотечный техникум поступила, но так и не закончила, с последнего курса ушла вместе со всей группой на фронт. Направили меня в зенитчицы… Когда я появилась в детдоме у меня и фамилии не было, а фамилию Четвертак мне дал старый завхоз, потому что меньше всех ростом вышла, в четверть меньше. И рассказывали, что я – подкидыш.

Детдом наш размещался в бывшем монастыре. Жизнь в нем текла медленно и монотонно. И я часто придумывала разные истории про привидения, про сокровища монахов, которые зарыты во дворе. За это мне часто попадало от воспитателей. Соня расскажи о своей семье, как ты жила до войны.

Гурвич Соня: У нас была очень дружная и большая семья: дети, бабушка, племянники, незамужняя мамина сестра, мама с папой, я и еще дальняя родственница. На дверях нашего маленького домика висела медная табличка: «Доктор медицины Соломон Аронович Гурвич». Эту дощечку подарил и сам привинтил к дверям дедушка. Он гордился своим сыном, моим папой, что он стал образованным человеком. Папа был участковым врачом и каждое утро, в любую погоду с чемоданчиком в руках шел пешком к своим больным, потому что извозчик стоил дорого. А вернувшись, тихо рассказывал об ангинах, туберкулезах и маляриях, и бабушка поила его вишневой наливкой.

После школы я училась в университете, донашивала старые платья, которые перешивали из платьев сестер: серые и глухие, тяжелые как кольчуги. Вместо танцев бегала в читалку и во МХАТ, если удавалось достать билет на балкон. А потом заметила, что сосед по лекциям сидит рядом и в читальном зале. Мы провели единственный и незабываемый вечер – свидание в парке культуры и отдыха имени Горького, он подарил мне тоненькую книжечку Блока и через пять дней ушел добровольцем на фронт. Я проучилась всего один год и тоже ушла на фронт. (Читает стихотворение А.Блока) Рита, расскажи, что у тебя в жизни то было.

Осянина Рита: Из всех довоенных событий я лучше всего помню школьный бал, на котором я и познакомилась с лейтенантом-пограничником Осяниным. Мы оба были из бойких, просто случилось так, что нас посадили рядом, а после бала он вызвался проводить меня домой, мы даже попрощались с ним не за руку, так, кивнули друг другу. Потом он стал присылать мне письма и я ему ответила… А через несколько дней мой лейтенант приехал и сказал, что отпусков больше не будет и нам срочно надо идти в загс. Нас расписали, хоть и нехотя. Через год я родила мальчика, Аликом назвали, а еще через год началась война. Сына я к родителям отправила, а сама осталась мужа ждать, только недавно я узнала, что он погиб на второй день войны. Потом меня отправили в школу зенитчиков, а вот теперь сюда. Ну, вот и все, что я могу сказать о себе. Я была первой из класса, кто вышел замуж. И не за кого-нибудь, а за красного командира, да еще пограничника. И более счастливой девушки на свете, чем я не могло быть.

Бричкина Лиза (мечтательно): Счастливая ты, Рита. А я все девятнадцать лет прожила в ощущении завтрашнего дня, в предчувствии ослепительного счастья. Но все это было только ожиданием. У меня тяжело, уже пять лет болела мама, не вставала. Я ухаживала за ней: умывала, переодевала и кормила с ложечки. Ухаживала за хозяйством, готовила обед, прибирала в доме, бегала в магазин, помогала отцу-леснику. Подружки мои давно окончили школу: кто уехал учиться, кто уже вышел замуж, а я все ждала завтрашний счастливый день. Парни, с которыми когда-то было так легко и весело, теперь стали чужими и насмешливыми. Так ушло мое детство, а вместе с ним и старые друзья.

И вот однажды весной отец привез на подводе охотника, городского, белозубого, еще молодого. Мне так хотелось, чтобы он обратил на меня внимание, прижал, приласкал, поцеловал. Но он был равнодушен ко мне, только уезжая, передал с отцом записку: «Тебе надо учиться, Лиза. В лесу совсем одичаешь. В августе приезжай: устрою в техникум с общежитием». Подпись и адрес. И больше ничего, даже привета. Через месяц умерла мать, всегда угрюмый отец теперь совсем озверел, стал пить втемную. Началась война и вместо города я попала на оборонные работы рыть окопы и противотанковые укрепления, которые немцы обходили, попадала в окружение и вот оказалась здесь. Знаете, девчонки, а старшина мне сразу понравился. Ну что мы все о грустном, да о грустном…(Встает).

Комелькова Ж.: А давайте потанцуем…(Звучит «В лесу прифронтовом»

М. Исаковского и М. Блантера). Жаль только, что кавалеров нет. Эх, была, ни была. (Девушки кружатся в вальсе). Старшина идет!..

(Все останавливаются, строятся)

(Входит старшина, прохаживается, осматривает девушек)

Васков: А ну, боец Гурвич, прокукуй три раза!

Гурвич С.: Зачем это?

Васков: Для проверки боевой готовности. Ну, забыла, как учил?

Гурвич С.: Нет, не забыла. (Кукует).

Осянина Р.(Отдает честь): Товарищ старшина, 1-е и 2-е отделения третьего взвода 5-й роты Отдельного зенитно-пулеметного батальона прибыли для охраны объекта. (Руку опускает). Что случилось?

Васков: Коли б что случилось, так вас бы уже архангелы на том свете встречали. Устали?

Комелькова Ж.: Еще чего?

Васков: Вот и хорошо. Что в пути заметили? По порядку. Младший сержант Осянина.

Осянина Р.: Вроде ничего. Ветка на повороте сломана была.

Васков: Молодец, верно. Ну, замыкающие. Боец Комелькова.

Комелькова: Ничего не заметила, все в порядке.

Бричкина Л.: С кустов роса сбита. Справа еще держится, а слева от дороги сбита.

Васков: Вот глаз! Молодец! А еще по дороге два следа от немецкого резинового ботинка. По носкам ежели судить, то держат они вокруг болота, И пусть себе держат, потому что мы болото возьмем напрямки. Сейчас внимательными надо быть. Я первым пойду, а вы гуртом за мной, но след в след. Тут слева – справа – трясины, маму позвать не успеете. Каждая слегу возьмет и прежде чем ногу поставить, слегой дрыгву пусть попробует. Вопросы есть?.. Ну, у кого силы много?

Бричкина Л.: А чего?

Васков: Боец Бричкина понесет вещмешок переводчицы.

Гурвич С.: Зачем?

Васков: А затем, что не спрашивают! Комелькова!

Комелькова Ж.: Я!

Васков: Взять мешок у красноармейца Четвертак.

Комелькова Ж.: Давай, Четвертачок, и винтовочку.

Васков: Разговорчики! Делать, что велят. Личное оружие каждый понесет сам.

Комелькова Ж.: Можно вопрос?

Васков: Что вам, боец Комелькова?

Комелькова Ж.: Что такое – слегой? Слегка, что ли?

Васков: Что у вас в руках?

Комелькова Ж.: Дубина какая-то.

Васков: Вот она и есть слега. Ясно говорю?

Комелькова Ж.: Теперь прояснилось.

Васков: Да, маршрут у нас опасный, тут не до шуток. Порядок движения: я – головной, за мной Гурвич, Бричкина, Комелькова, Четвертак. Младший сержант Осянина – замыкающая. Ясно?

Все: Так точно!

Васков: Винтовки берегите.

(Уходят друг за другом)

(На бревне, обхватив голову руками, сидит старшина Васков, рядом с ним, обхватив его за плечи, стоит Рита Осянина)

Васков (потирая раненую руку): Не победили они нас, понимаешь, не победили. (Показывает на сердце). Здесь у меня болит! Положил ведь я вас, всех пятерых положил, а за что?

Осянина Р.: Ну зачем же так. Все же понятно, война…

Васков: Пока война – понятно. А потом, когда мир будет? Будет понятно почему вам умирать приходилось? Что ответить, когда спросят: что ж это вы, мужики, мам наших от пуль защитить не могли.

Осянина Р.: Не надо! Мы ведь Родину защищали. (Уходит).

(Девушки-зенитчицы по очереди подходят к старшине, в руках у них зажженные свечи)

Бричкина Л.: Первой погибла Лиза Бричкина – утонула в болоте, когда спешила за подмогой. Оступилась, сошла с твердой тропы, и уже первая болотная топь не отпустила ее. Жуткий одинокий крик долго звенел над болотом. (Тушит свечу).

Гурвич С.: А второй стала Соня Гурвич. Была она тихой и незаметной. И в зенитчицы-то попала случайно: переводчиц – пруд пруди, а зенитчиц не хватало. А погибла она от немецкого ножа, когда бросилась за кисетом, нечаянно забытым старшиной Васковым. Бежала она без опаски по уже пройденному пути, бежала и понять не успела, откуда свалилась на хрупкие девичьи плечи тяжесть, почему так пронзительно заныло сердце. (Тушит свечу).

Четвертак Г.: А Галя Четвертак и выстрелить ни разу не смогла. Стояло перед ее глазами серое, заострившееся лицо погибшей Сони Гурвич, мертвые глаза ее и затвердевшая от крови гимнастерка. И ужас заполнял все ее существо. Порхнула из своего укрытия Галя, метнулась через поляну наперерез диверсантам, уже ничего не видя и не соображая. Коротко ударила автоматная очередь. Упала Галя на землю, так и не расцепив заломленных в ужасе рук. (Тушит свечу).

Комелькова Ж.: Женю Комелькову ранили вслепую сквозь листву, она ведь могла затаиться, переждать и, может быть, уйти. Но она стреляла, пока были патроны. Стреляла лежа, уже не пытаясь убегать, потому что вместе с кровью уходили и силы. И немцы добили ее в упор, а потом долго смотрели на ее и после смерти гордое и прекрасное лицо. (Тушит свечу).

Осянина Р.: Рита Осянина знала, что рана ее смертельна, и умирать она будет долго и мучительно. Сначала боли почти не было, только все сильнее хотелось пить. Она не жалела себя, своей жизни и молодости, потому что все время думала о том, что было куда важнее, чем она сама. Сын ее оставался сиротой… Рита выстрелила себе в висок, и крови почти не было… (Тушит свечу).

Ведущий 1: Пять девчат, пять девочек… Было всего, всего пятеро… Да старшина с наганом… А не прошли немцы, никуда не прошли … А зори здесь тихие и чистые-чистые, как слезы.

(Исполняется лирический танец под песню «Журавли» Расула Гамзатова и Яна Френкеля)

Ведущий 2: И благодаря вот таким девушкам, как героини повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие» ковалась Победа – одна на всех, они за ценой не стояли, не раздумывая, отдавали жизни за свободное будущее своей Родины. Сегодняшний праздник мы посвятили женщинам войны. А в гостях у нас ветераны, им слово.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *