В другой тетради

Больше чем ежедневник, или 10 идей чем заполнить новый блокнот

1. Первое, и пожалуй, самое ожидаемое — это конечно же личный дневник. Ведь в него можно записывать не только ежедневную хронологию событий, но еще и собственные гениальные мысли, цели и достижения, воспоминания и впечатления, можно вклеивать фотографии, хранить в нем секреты и истории..да всего не перечислить!
2. Для записей мечт: и не только для записей, мечты можно выражать в рисунках, можно вырезать картинки из журналов и составлять из них композиции и различные ассоциации на тему желаемого, таким образом превращая обычный блокнот в настоящую книгу исполненных желаний (именно исполненных, потому что они обязательно сбудутся!)
3. Для записей снов: уверена, у многих сны наполнены невероятными событиями, персонажами и ощущениями, ведь это наши собственные путешествия по другим мирам и пространствам! А возможно, записав однажды какой-нибудь сон, вы через какое-то время с удивлением обнаружите что он был вещим.. Только подумайте, как они уникальны!
4. Для записей идей: если вы живой генератор идей, то это — то что вам нужно! Места для новых размышлений будет гораздо больше, если старые будут выплескиваться на бумагу. К тому же это еще и удобно тем, что когда идей нет — всегда можно поискать, и обязательно найти что-то новое, но забывшееся, в этих записях)
5. Для рисования: если вы умеете рисовать, то, думаю, здесь мне даже нечего говорить) Но если вы никогда этим не занимались, или занимались очень давно — это отличная возможность попробовать себя впервые или снова — к тому же, возвращаясь к своим старым рисункам, вы будете наглядно видеть насколько продвинулись в новых)
6. Для писательства: записей стихов или песен собственного сочинения, или даже написания рассказа или сказки, которые, в свою очередь даже можно собственноручно проиллюстрировать) Или можно переписать свои старые произведения, тем самым создав для них красивое обрамление и настоящую рукописную книгу.
7. Для создания цитатника: наверняка в вашей памяти найдутся особые цитаты, значимые именно для вас. Вовремя прочитанная или сказанная мудрая мысль может подтолкнуть к великим свершениям или даже неожиданным умозаключениям: отрывки книг, фрагменты фильмов, строки стихов и песен, и, конечно же, цитаты великих людей — вот простор для вашего творчества!
8. Для вдохновения: создайте свой inspiration book! В такую книгу пойдет все, что вас вдохновляет: вырезки из журналов, собственные фотографии, или даже кусочки художественной бумаги или ткани — в зависимости от той области, в которой вы творите. Таким образом, все что помогает вам творить, будет у вас перед глазами!
9. Для создания собственной энциклопедии: естественно, того что вам нравится. Например, это может быть гербарий, в который помимо вклеивания листьев и цветов, можно еще и добавлять свои заметки и наброски. Или расширить область — и добавлять к ним зарисовки бабочек и насекомых, или даже рисунки и фотографии птиц, вклеивать рядом найденные перья, и определять вид по их находке)
Сюда же относятся справочники другого плана — книги для рецептов, рукодельных заметок, (схем вязания, вышивки или плетения фенечек); различных гаданий, знаков и символов, или даже — фантастических существ! собственного воображения, например
10. Для путешествий: если вы любите путешествовать, или пока только мечтаете — создайте свой дневник путешественника! Фотографии, рисунки, карты, схемы метро, билетики, иностранные слова, флаги, блюда заморской кухни, отели и интересные места, в которых обязательно стоит побывать.. а потом рассматривать и вспоминать)
Фантазируйте, творите, открывайте!

Обещанная история о самолете с бычьими ногами (по просьбам желающих из этого поста Как октябрята на кладбище ходили).

Ребят, история, которую я обещал вам рассказать – несколько коротковата, поэтому, для начала я вам выдам фантазию на данную тему в некоторых традициях те самые страшилки, а уж в финале дам саму страшилку.

Поехали!

Жил рядом с аэропортом, буквально в двух шагах, от него, мальчик Витя. Законопослушный пионер, отличник, да и вообще – мальчишка верный идеалам коммунизма, вечно жалеющий о том, что родился он не в героические времена революции, или же еще более героические времена Великой Отечественной войны. Аэропорт, маленький, уездный, с парой лишь взлетных полос был от него лишь через дорогу, за высоким сетчатым забором с колючей проволокой поверх него, забора, намотанной.

Витя, каждое утро, как только просыпался, смотрел в окно, и видел тот самый забор сетки рабицы, а за ним бетонку взлетно-посадочной полосы, после которой на высоком шесте чулок матерчатый белый в красную полоску, что в ветреные дни надувался, и торчал в сторону колом, указуя силу ветра, а еще дальше, через широкую бетонку, на которой разворачивались самолеты, высоким, корябающим небо шпилем, торчала башня то ли диспетчерской, то ли наблюдения.

Он наскоро делал зарядку, чистил зубы, завтракал, одевался и бежал в школу, а после, на обратном уже пути, после уроков, всегда неспешно брел вдоль забора, и все думал – как бы ему пробраться на сам аэропорт. Даже как то перелезть пробовал через забор, да только порвал свою темно-синюю школьную форму об острые шипы колючки, да едва шелковый красный галстук на той самой колючке не оставил – зацепился неудобно, едва-едва его с шипа снял, чтобы не разорвать.

Пацаны одноклассники ему завидовали. Как никак каждый день видит он самолеты, из окна на них смотрит, даже вместе с ним к забору ходили, хоть и крюк потом делать приходилось немалый, и тоже вздыхали, и тоже хотели пробраться на летное поле, чтобы самолеты поближе разглядеть. Те хоть и небольшие были, не Ту какие, а все больше кукурузники, но все же интересно. Вот только не знали пацаны одноклассники, что Вите хочется перемахнуть через забор с колючкой не по этой причине, а всего лишь из-за одного самолета, который он никогда днем не видел, да и по ночам не мог разглядеть – ночью только один фонарь у башни и светился, до взлетной полосы недосвечивая.

В особенно темные, безлунные ночи, раздавался далекий стрекот и гул самолета. Витя прижимался к темному окну носом, вглядывался, но едва-едва мог различить темный силуэт на фоне черного неба, и вдруг, резко, мимо света фонаря вышки проносилась черная крылатая тень, и потом, вместо визга колес о бетон полосы, через открытую форточку окна, слышался… цокот быстро несущихся копыт.

И ближе к утру снова звук – громкий, чихающий, нарастающий рокот раскручивающегося винта, звонкий цокот копыт, и та же тень, то первых проблесков рассвета, уносилась ввысь. Витя вглядывался в нее до рези в глазах, но не мог разглядеть. И только стоило ей скрытся, как тут же красились несмелым багрянцем облака, показывался в далеком-далеке вниз по склону край светло желтого, восходящего солнца.

Именно для того, чтобы хоть одним глазком глянуть на этот самолет, Витя и хотел попасть на аэродором.

Однажды, когда он несся домой со школы особенно быстро, спешил, чтобы влететь в дом и с порога закричать: «я пятерку по контрольной получил!» — он споткнулся об незаметный в траве камень, и растянулся вдоль забора аэродрома. Тут же и мысль: «мать заругает за пузо грязное», но эта мысль лишь промелькнула, потому как узрел он прямо под носом нечто.

Это нечто – была небольшая ложбинка, неглубокая, уходящая прямо под забор аэродрома, и если просто идти, проходить мимо, то ничего не различить из-за травы, но теперь.

Витя скинул портфель, и, как был, в школьной форме, при галстуке, пополз в ложбинку. Спина, конечно же, уперлась в трубу, но он все упирался, отталкивался ногами, тянулся, цеплялся руками. Послышался треск материи, и вот уже он, Витя, по ту сторону извечного препятствия. Оглянулся, сквозь сетку рабицу увидел и портфель свой, валяющийся в траве, и дальше, в отдалении, дом свой – вот он и внутри.

Скинул пиджачок школьной формы, глянул на его спину – шов разошелся. Ничего – это быстро подлатается, вот только синюю рубаху не стоит травяным соком пачкать. Снова пиждак многострадальный накинул, застегнулся, пополз обратно.

Ночи он ждал с нетерпением. Луну он не отслеживал, но верилось ему, раз нашел он лазейку, значит и шанс у него появится сразу, и значит ночь будет темная, безлунная, черная-пречерная, такая, что хоть глаз коли.

Стемнело, Витя припал к окну, вглядывался в ночной небосвод. Темно – ни звезд, ни луны не видать. Как был, в одних трусах да майке, подошел к двери детской, приложил ухо к крашеной ее ровной поверхности, затаил дыхание, прислушался. Ни звука не доносилось из-за двери. Тишина. Может быть мама с папой спят уже?

Не торопился, стоял так долго, что уже замерз, но так ничего и не расслышал. Тогда, как мог тихо, оделся в повседневную уличную одежду: штаны вельветовые штопанные перештопанные, футболку старую, и тихо приоткрыл дверь. Темно, шел по памяти, выставив руки вперед, пробирался к выходу. Нащупал дверь, ботинки, тихонько, чтоб не скрипнула, открыл ее и выскользнул в сени, а после и на улицу, где и обулся.

Уже через пять минут он брел вдоль забора, ногой прощупывая траву, чтобы найти ту самую ложбинку. Нога провалилась в шелестящую траву почти по колено – вот оно!

Он улегся на землю и пополз под забор. На этот раз не зацепился, не порвал ничего, и вот уже перебрался на ту сторону. Вдруг стало ему немного страшно. Он на запретной территории. А вдруг сторож, а вдруг заловят, а вдруг…

Но что теперь думать. Он пошел на свет единственного фонаря, а вокруг шепталась трава, изредка подвывал ветер и в окружающей темноте чудилось ему какое-то движение, будто следуют за ним, на грани слуха, на грани видимости некие некто. Он и сам не заметил, как сначала пошел быстрее, а после и вовсе – побежал, да так, что ветер в ушах свистел. Добежал почти до границы света, туда, где на летном поле стоял одинокий дощатый кукурузник, остановился, переводя дух. Огляделся. Все было спокойно. На фоне темно синего небо бултыхался и хлопал чулок ветроуказателя, едва слышно шелестела высокая трава. Ночь, глухая, темная ночь.

Он залез под крыло кукурузника, уселся прямо на бетонку, обхватил озябшие плечи руками и стал ждать. Время тянулось долго, и снова стало все вокруг таинственным, пугающим, да еще и кукурузник этот древний то крылом скрипнет, то струнным низким голосом понесет от его растяжек меж крыльями, то особенно громко и заполошно хлопнет трепыхающийся ветроуказатель, да так, что Витя вздрогнет, да по сторонам заозирается испуганно.

Он уже едва ли не зубами стучал от ночной прохлады, а может быть и стучал бы, если бы страх его не сдерживал, под стук зубовный особо и не расслышишь ничего, вот и держался. И снова гул низкий и тихий, на грани слуха, наверное по растяжке кукурузника пришелся особо хороший порыв ветра, но… нет – гул нарастал, приближался, и вот он уже разбился на скорый перестук-стрекот, и на холсте темного неба появилась сплетенная из мрака тень.

Гул нарастал, Витя соскочил с места, перебежал за невысокий бетонный блок, что стоял чуть в отдалении, присел за ним на корточки, выглянул.

Самолет уже было видно: широкий размах черных крыл, длинное, акулье тело его вырисовывалось чернильным мраком на темно-синем фоне, и вот он уже закладывает вираж, заходит на посадку, вот сейчас коснется взлетной полосы и… стук копыт, быстрый, скорый, дробный, далеко разносящийся в ночной тиши.

Самолет пробежал скоро пробежал по полосе, и замер в отдалении. Всего то метров пятнадцать отделяло его от спрятавшегося, замершего Вити. Видно было плохо, что там у него за шасси такие стучащие, но вот то как он стоял, вздымая то одно крыло, то другое, было похоже на то, будто с ноги на ногу переминается.

Витя даже забыл, как дышать. Только сердце его бухало в ушах, да похлопывал чулок ветроуказателя за спиной. Что же это? Что? Он и хотел, и боялся, выползти из своего укрытия, и в обход, по траве, подползти поближе, когда…

В ночи громко фыркнуло, как лошади фыркают, — Витя ойкнул громко. Заскрипело что-то, и он увидел как от самолета потянулись тени, как фигуры – черные, бесшумные, на поводках столь же черных нитей за ними, что как пуповины тянулись от них к самолету.

Тени шли на его «ой», он еще думал, что может просто в его сторону, но нет – к нему, явно к нему, и тогда он соскочил, и помчался со всех ног прочь – к свету, под фонарный столб у вышки.

Позади не раздавалось ни звука, тишина, но он знал, что тени следуют – летят по-над бетоном летного поля, прямо за ним, а может его уже и догоняют, и еще чуть-чуть – схватят, сцапают!

Влетел в круг желтого света на всем ходу, прямо на столб, обхватил его руками на бегу, и ноги вылетели из под него вперед и он бухнулся на землю, мгновенно перевернулся на четвереньки и уставился назад.

Вот они – тени за кругом очерченным светом, встали, замерли, и то ли это трава шелестит, то ли сердце бухает, но будто шепот от них исходит, шуршание, зовущее, негромкое, тянущееся.

— …витя…витя…витя… — слышал он едва-едва, и меж именем его, как шорохом присыпанные паузы, будто и тогда говорят что-то, да только не разобрать ничего. Да и то как звали его – может и в голове, от страха, у него рождалось, а может и…

Теней все больше и больше было на краю круга света, они как водой растекались вокруг, обступали, заслоняя от него далекие огоньки города, и наползала с ними тишина ватная и непроницаемая. Вот уже и едва слышно как хлопает ветроуказатель, а вот и вовсе неслышно, а вот и пропал отдаленный гул дороги, что далеко-далеко отсюда, и чей звук был так привычен, что Витя его даже и не замечал, а заметил лишь теперь, когда он стих. И шепот зовущий был все громче, и вот он уже в коконе темноты, что и вокруг света, и над фонарем нависла – замурован во мраке.

А после мрак, будто туман, вдруг развеялся, пропал и все снова стало как и было, и даже силуэта самолета того странного, что должен быть на летном поле – не видно. А видно забор вдалеке, видно горящее окно их дома, и у забора стоит кто-то, а после:

Витя вздрогнул, соскочил было, шаг сделал, и замер. Показалось ему, что проплывают за светом какие то струйки туманные, черные, как дымок легкий, курящийся.

— Что замер! Я тебя вижу, паскудник, а ну – марш домой! – мама кричала громко, а Витя стоял недвижно. Боялся.

— ИДИ СЮДА! – рявкнуло так, что у него уши заложило, зазвенело в мозгах, — Мелкий паскудник! ИДИ СЮДА!

И он сделал шаг назад, почувствовал, как прикоснулся спиной к столбу и медленно сполз на землю, выпростал из под себя ноги, уселся. И снова мрак окружил его, закупорил все звуки, огоньки свата города вдалеке, снова тишина, снова мрак за светом повсюду.

Сколько он так просидел, он не знал. Может час, а может и все пять, но все это время он слышал тихий призывный шепот, видел как тьма кружит вокруг света, сидел и ждал. И вдруг, резко, с шипением сотен тысяч змей мрак стал плавиться, выгорать красными искристыми точками, и он увидал сквозь эту пелену распадающейся тьмы свет рассвета. Вставало солнце там, в отдалении, за горизонтом, увидел он облака на небе подсвеченные красным рассветным заревом, соскочил с места радостно, улыбаясь.

Мрак распадался, рвался, не хотел уходить – истлевал, но вот от него уже и ничего не осталось. И Витя смело шагнул вперед, и еще шаг, и еще… черный хлыст тьмы рванулся к нему, Витя резко отпрянул, повалился на спину, и хлыст, как об щит, ударился об яркий фонарный свет, зашипело, завыло в ушах, полыхнуло ярко пламенем и снова тьма. Кругом тьма – нет рассвета, чернота кругом и мрак – ночь непроглядная.

Тьма…

Он сидел у столба, обхватив руками колени, сидел и плакал. Уже и папа его звал, и злой сторож наставлял на него черные жерла двустволки, и собака злая, сторожевая, огромная, как медведь, мчалась на него из темноты – он не двигался, все эти мороки разбивались о желтый фонарный свет. Лишь бы только он, фонарь, не погас, лишь бы…

И он погас. Погас и тьма, торжествуя, ринулась к Вите, ринулась, обняла его со всех сторон, присосалась к нему холодом своим колючим, зашептала прямо внутри головы непонятное, и вдруг распалась – завизжала резко, страшно, так что все пропало – мысли, страх, воспоминания – такой был это визг.

И свет зари хлынул, пролился на летное поле. Витя увидел, как черные тени на огромной скорости впитывались, втягивались обратно в самолет, что в рассветном свете был хорошо видим. Огромный, тоже черный, на крупных – бычьих ногах, и будто живой, играющий мышцами, сплетенными из темноты. И даже не дожидаясь, когда последние тени втянутся в него, он, цокая черными копытами, об бетон, развернулся, поскакал по полосе прочь, затарахтел заводящийся на бегу двигатель, и он взмыл ввысь, закладывая свечку – прочь от солнца!

Но то разгоралось ярче и ярче, и уже не скрыться, не убежать, и Витя видел, как заполыхал самолет на бычьих ногах огнем, полыхнул ярким, белым светом, как сварка, и растворился в рассветном небе, истлел легким темным, едва заметным, дымком.

— Все, — тихо сказал он сам себе, но с места не двинулся, а все так же сидел, обхватив колени руками, и ждал. Чего он ждал – не знал и сам. Просто сидел и сидел, никому и ничему больше не веря.

Его нашел диспетчер, когда утром шел на работу. Мальчуган, холодный как лед, замерзший, но недвижимый, сидел под давно погасшим фонарем. Сидел обхватив колени, смотрящий в одну точку.

— Мальчик, ты кто? – спросил диспетчер, но тот не ответил, не шелохнулся.

— Мальчик, — он подошел ближе, присел напротив него на корточки, — мальчик. Ты меня слышишь?

Тот молчал. Диспетчер протянул руку, потряс мальчугана за плечо, никакой реакции. Разве что почувствовал диспетчер, какой этот мальчуган холодный, будто мертвец, да и только сейчас он понял, что это не белобрысые выгоревшие на солнце волосы у мальчугана, а то что он сед – сед как лунь, как древний старец.

— Малыш, — вкрадчиво спросил он, — ты откуда?

Мальчик посмотрел на него, и у диспетчера захолонуло сердце, взгляд мальчишки был пустой и прозрачный, как у размороженной рыбы.

— Самолет, — тихо прошептал он, — самолет на бычьих ногах.

Диспетчер накинул на него свой пиджак, обхватил, взял на руки, и понес его в диспетчерскую. Там быстренько заварил чай для малыша, позвонил в милицию. Участковый приехал быстро, соскочил с мотоцикла, скорым шагом вошел в диспетчерскую. Витя сидел за столом в накинутом пиджаке диспетчера, перед ним остывал нетронутый чай.

Вскоре и шум поднялся там – за забором, это мама с папой искали его, на шум выскочил милиционер – позвал родителей. Те тормошили Витю, звали по имени, ругались, умоляли. Но он их будто не видел.

В себя он пришел только ближе к ночи, когда его укладывали спать. И не очнулся, не пришел в себя по нормальному, а дико завизжал, когда папа выключил свет в его комнате.

— Свет! Свет! Включите свет! – орал он не своим голосом, и папа щелкнул выключателем. А после успокаивал сына, который будто только-только очнулся от жуткого кошмара.

Теперь уже Витя стал большим, вырос, стал уважаемым человеком на хорошей должности, все же хорошо учился. Обращаются к нему не иначе, как Виктор Николаевич. Виктор Николаевич женат, у него двое детей, но и по сей день он никогда не выключает свет, и по сей день ему вдруг кажется, что он все так же сидит у столба, все так же охватывает руками свои тощие, мальчишеские коленки, и ждет рассвета.

А теперь и история в том формате, в каком она звучала в пионерском лагере:

Диспетчер устроился работа на аэродром. Ему сказали, чтобы, если он вдруг задержится до темна, никогда не выходил встречать самолет, который прилетит ночью. И вот он задержался на работе, уже стемнело и слышит – летит самолет. Он к окошку – и правда, подлетает. Садится. Не вышел тогда диспетчер его встречать, только удивился.

В следующий раз задержался, и снова прилетел самолет, и видит тогда диспетчер, что самолет то не простой, а как то садится странно – цокает, а не скрипит шасси. Но и во второй раз он не вышел его встречать.

И задержался он в третий раз, и снова прилетел самолет, и не удержался тогда он, вышел посмотреть, что это за странность такая, и видит что самолет полностью черный, а стоит он не на шасси, а на бычьих ногах. Побежал он от него, а самолет за ним…

Пришли другие работники утром, а диспетчера и нет – пропал. И с милицией его искали, и у родственников спрашивали – так и не нашли его. И если ты видишь ночью самолет летящий, то знай – это самолет на бычьих ногах летит, чтобы забрать кого-то.

Как научиться красиво оформлять конспекты

Конспект – это краткое изложение информации, и, наверно, каждый сталкивался с задачей написать его. Многие испытывают при этом определенные трудности, особенно, когда все такие простые и понятные словоформы при конспектировании, становятся нечитабельными спустя неделю-две.

Важность конспекта для успешной учебы

Казалось бы, зачем в наше время вести конспекты, ведь всю информацию можно получить из учебников или найти на просторах интернета? Но прочитать – не значит запомнить. Самостоятельное составление конспекта помогает:

  • перевести прочитанный материал из краткосрочной памяти в долгосрочную;
  • научиться систематизировать информацию и раскладывать ее «по полочкам»;
  • мыслить логически;
  • выделять главное и второстепенное.

Виды и типы конспектов

Различают несколько типов конспектов, где каждый из них предназначен для определённой области или вида работы. Поэтому необходимо их различать и знать, где лучше использовать, а также научиться красиво оформлять конспекты.

План-конспект

Составление план-конспекта

Этот конспект составляется на основе уже данного или самостоятельно составленного плана, разделённого на пункты и подпункты. Остаётся только под каждым из заголовков кратко записать раскрывающую его информацию.

План-конспект имеет свои преимущества: помогает мыслить последовательно, выделять самое главное, разбивать информацию на несколько частей. Удобен для записи лекций, если преподаватель заранее даёт план. Также помогает эффективно готовиться к экзаменам: вы можете смотреть на заголовки и по памяти рассказывать их содержание.

Схематический план

Для его составления нужно записать вопросы, а затем дать на них краткие ответы, состоящие из пары предложений. Чтобы быстрее ориентироваться в записях, можно разделить лист на две части: в левой колонке записывать вопросы, а в правой – ответы. Работать с ним просто и удобно.

Текстуальный конспект

Данный вид конспекта состоит из цитат (главной мысли), которые располагают в логической последовательности или в соответствии с составленным планом. Текстуальные конспекты используются, когда необходимо проанализировать высказывания автора, определить их правдивость или ложность, ведь для этого потребуется переписать мысли автора точь-в-точь. Поэтому текстуальные конспекты широко используются в литературе, философии или науке.

Но их не рекомендуется создавать, если вы можете обойтись записью главных идей автора своими словами. Почему? Этот тип конспекта не развивает память, не помогает проработать и запомнить весь материал и не даёт о нём представление в целом. Поэтому текстуальный конспект лучше использовать как полезное приложение к основному конспекту, если вы уверены, что вам потребуются цитаты.

Тематический конспект

Конспект по заданной теме

Он даёт исчерпывающий ответ на выбранную тему, при этом, для полноты раскрытия, используют различные виды источников информации. При его составлении самая главная задача – не конспектировать по отдельности содержание каждого из источников, а выбирать только то, что поможет лучше раскрыть заданную тему.

Данный конспект помогает углубиться в изучение выбранного вопроса/проблемы, провести анализ с разных сторон, учитывая разные мнения. Но для его составления нужно проработать немало литературы, так он получится очень информативным и ценным.

Графический конспект

Из названия следует, что данный конспект передаёт информацию в графическом виде: через таблицы, графики или схемы. Но они подкрепляются краткими пояснениями и выводами. В основном, эта техника используется для конспектирования технических тем, но в некоторых случаях подходит и для гуманитарных.

Конспект лекций

В конспекте лекции нужно наиболее точно и полно раскрыть главные идеи, передаваемые лектором. Для этого нужно уметь выделять ключевые моменты, анализировать информацию, отсекать всё лишнее и быстро записывать. В основном, конспект лекций представляет последовательную запись того, о чём рассказывает лектор, так как на составление чёткого плана не остаётся времени.

Свободный конспект

Этот тип конспектов подойдет для настоящих гуру. В свободных конспектах успешно сочетаются элементы всех типов. Здесь для наиболее полного и точного отображения темы переплетаются схемы, цитаты, графики, рисунки и вопросы. Но составить его непросто – есть риск получить несвязную логически и неинформативную кашу, в которой трудно разобраться. Поэтому для начала лучше набраться опыта, поработав с каждым из выше описанных типов.

Начальный этап

От выбора ручки и тетрадки зависит почерк

К лекциям надо предварительно подготовиться и хоршие канцтовары играют здесь важную роль. Нужно подобрать удобные и практичные тетради, блокноты, ручки, текстовыделители. Здесь всё индивидуально. Помните: выбирая канцтовары, отдавайте предпочтение тем, которые вам нравятся, ведь работать с ними намного приятнее. Прикупив новые удобные ручки, сразу хочется испробовать их и сделать несколько записей.

Выбираем тетрадь

Самый лучший вариант – это тетради со сменным блоком. В них удобнее структурировать информацию, можно бесконечно менять листы и легко убирать ненужное. А ещё – необязательно носить стопку тяжёлых тетрадей. Достаточно взять листы и, придя домой, разложить их. Когда мы используем обычные тетради, половина листов часто остаётся неиспользованной. В итоге и тетрадь жалко выкидывать, и для нового предмета её уже не возьмёшь. Тетрадь со сменным блоком решает и эту проблему.

Как вести записи

Применяйте предложенные ниже советы:

  1. Используется разноцветные ручки и текстовыделители, чтобы быстро ориентироваться в записях. Например, выделяйте заголовки одним цветом, а основное содержание – другим. Можно разработать собственную систему цветов. К примеру, зелёным выделяйте определения, жёлтым – даты, синим – примеры, розовым – выводы.
  2. Если это возможно, старайтесь конспектировать от руки. Согласно результатам исследования, это помогает лучше запоминать материал, ведь вы не просто печатаете всё, что слышите или читаете, а формулируете информацию своими словами.
  3. Учитесь сокращать. Например, можно пропускать гласные буквы или использовать значки вместо часто используемых, но не несущих информацию слов, как «который», «если», «потому что».

Важные нюансы

Ведение конспекта

Главное в каждом конспекте – он должен быть удобным и понятным, в первую очередь, вам. Чтобы передать информацию, вы можете использовать самые разные способы или подстраивать уже существующие, под свои потребности. Пробуйте разные методики конспектирования и отмечайте, с какими вам проще и интереснее работать, в дальнейшем используйте именно их. Таким образом, ведение конспекта, из скучного процесса превратится в увлекательное и одновременно полезное занятие.

Сразу после лекции…

Вспомните план лекции или быстро набросайте его в уме, если он не был дан. Мысленно «пробегитесь» по ключевым моментам, которые были озвучены, вспомните интересные примеры и факты. А затем проверьте, всё ли вам удалось вспомнить. Всего 5 минут, но они помогут легко запомнить материал.

Спустя время…

Перечитайте конспект, исправьте все неточности и выделите важные моменты, например, цветными ручками. Затем дополните информацию. Если не хватает места, используйте стикеры. Затем остаётся только повторить лекцию по памяти целиком.

Интересные виды конспектирования

Но не стоит ограничиваться традиционными способами конспектирования. Уделите внимание и новым идеям.

Майнд-карты

Ментальные карты или майнд карты – это техника структурирования информации, которую предложил психолог Тони Бьюзен. Она имеет много плюсов и используется не только для конспектирования. Ментальная карта – удобный инструмент для:

  • составления планов;
  • разработки проектов;
  • мозгового штурма;
  • принятия решений;
  • составления бюджета.

Майнд-карты — новый способ ведения конспектов

Техника помогает разложить по полочкам даже самую сложную информацию, выделить основные и дополнительные моменты. Так как создавая майнд карту, вы сами анализируете и структурируете информацию, запоминается она намного быстрее. Метод – увлекательный и простой, ведь основан на принципах работы человеческого мозга.

Просто возьмите альбомный лист, а в центре укажите тему/ключевую идею ментальной карты. Затем в разные стороны сделайте ответвления и укажите составляющие ключевой идеи. Из них снова сделайте ответвления по такому же принципу. Продолжайте расширять карту, пока не поместите в неё всю необходимую информацию.

Советы:

  1. Используйте разные шрифты, яркие цвета и небольшие картинки для лучшего запоминания. Но не перебарщивайте!
  2. Всегда начинайте создание карты с центрального слова.
  3. Старайтесь выбирать короткие слова или фразы для описания ключевых идей.

Метод Корнелла

Данный метод был предложен преподавателем Корнелльского университета по имени Волтер Паук и сейчас активно используется американскими студентами. С её помощью конспекты превращаются в ценные материалы, которые помогают эффективно запоминать информацию и готовиться к экзаменам.

Для начала нужно расчертить лист. Отступите 5 см от нижнего края листа и проведите горизонтальную линию. В оставшейся верхней части проведите вертикальную линию на расстоянии 7 см от левого края листа. Или скачайте готовые шаблоны.

Сверху укажите дату и тему. По ходу лекции записывайте ключевые моменты в правую колонку и оставляйте место, чтобы затем дописать то, что вы пропустили или считаете важным. Если возникают вопросы, записывайте их в левую колонку.

Следующий этап работы выполняется уже после лекции. Перечитайте ваши записи и в левой колонке очень кратко и ясно укажите все основные моменты и появившиеся вопросы. Запись вопросов поможет более глубоко изучить материал по заданной теме. В нижней колонке запишите выводы.

Советы:

  1. Обязательно работайте с материалом после лекции, заполняя левую и нижнюю часть листа. Без этого метод не принесёт пользы.
  2. Старайтесь использовать сокращения и пишите не под диктовку.
  3. Проанализируйте материал после занятия в течение дня, пока лекция свежа в памяти.

Таким образом, хоть конспектирование и кажется простым делом, чтобы оно принесло пользу, нужно учитывать разные нюансы. Главное – конспект будет наиболее эффективен, только если периодически обращаться к нему, чтобы освежить в памяти забытый материал.

Больше интересных идей о том, как красиво вести конспекты, вы узнаете из видео.

Подписать тетрадь – минутное дело, однако существует одна проблема – правильное склонение фамилии в родительном падеже. Для этого можно воспользоваться специальными орфографическими словарями или онлайн-ресурсами (new.gramota.ru), которые помогут грамотно написать фамилию ребёнка. Но существует ряд закономерностей, которые облегчают поиск формы родительного падежа фамилий:

  • мужские фамилии на -ов, -ев, -ин, -ск- (Болгов, Бероев, Петин, Крамской) в родительном падеже имеют окончания -а, -ого;
  • женские фамилии с этими же окончаниями/суффиксами в родительном падеже оканчиваются на -ой;
  • мужские фамилии с нулевым окончанием в именительном падеже, -ий или ь (Топчий, Левитан, Шепель), в родительном падеже оканчиваются на -я, -а;
  • женские эквиваленты фамилий с -ь на конце, -ий или нулевым окончанием в родительном падеже не изменяются (Шепель Марины);
  • мужские и женские фамилии на -их, -ых (Терских, Белых) также не изменяются в родительном падеже;
  • фамилии, оканчивающиеся на -е, -э, -и, -ы, -у, -ю, несклоняемы в обоих родах;
  • также несклоняемы фамилии на -ко и –о как в мужском, так и в женском роде;
  • для фамилий на -а в обоих родах важно положение этой гласной (если перед -а стоит гласная, то фамилия не склоняется – Моруа, если согласная, то в родительном падеже появляется окончание -ы – Митты);
  • для фамилий на -я окончание в родительном падеже зависит от происхождения (некоторые фамилии склонять нельзя – Золя, а некоторые можно и в мужском, и в женском роде– кто? Головня – кого? Головни).

В любом случае при затруднениях со склонением фамилии можно уточнить правила по словарю фамилий (например, edudic.ru).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *